pora.zavantag.com 1 Действия посредника в сбыте или приобретении наркотических средств
страница 1 страница 2 страница 3 страница 4

Утверждён

Президиумом Верховного Суда

Российской Федерации

14 марта 2012 года



О Б З О Р


судебной практики

Верховного Суда Российской Федерации

за четвёртый квартал 2011 года

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА

ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ
Вопросы квалификации
1 Действия посредника в сбыте или приобретении наркотических средств следует квалифицировать как соучастие в сбыте или приобретении наркотических средств в зависимости от того, в чьих интересах (сбытчика или приобретателя) действует посредник.
К. признана виновной (с учётом внесённых изменений) в незаконном приобретении 5 ноября 2004 г. без цели сбыта наркотического средства в крупном размере – героина массой

1, 03 г; в покушении 17 ноября 2004 г. на незаконный сбыт наркотического средства – героина массой 0,78 г, а также в приготовлении к незаконному сбыту наркотического средства – героина массой 3,45 г в крупном размере и осуждена по ч. 1 ст. 228, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 2281, ч. 1 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 2281 УК РФ.


В надзорной жалобе осуждённая К. указывала на неправильную квалификацию её действий по факту совершения преступления 5 ноября 2004 г. как незаконное приобретение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере, так как она была привлечена Б. в качестве посредника к приобретению наркотических средств, в связи с чем её действия должны быть квалифицированы по ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 228 УК РФ.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации изменила приговор и последующие судебные решения в отношении К.: переквалифицировала её действия с ч. 1 ст. 228 УК РФ на ч. 5 ст. 33, ч.1 ст. 228 УК РФ по следующим основаниям.
Действия К. по факту незаконного оборота наркотических средств, совершённого 5 ноября 2004 г., были квалифицированы судом по ч. 1 ст. 228 УК РФ как незаконное приобретение без цели сбыта наркотических средств, в крупном размере.
При этом судом было установлено, что К., не имея наркотического средства, которое она могла бы продать, оказала Б. помощь, выступив в качестве посредника в приобретении им наркотического средства – героина, и приобрела на его деньги у неустановленного лица героин, который передала Б.
Правильно установив фактические обстоятельства содеянного осуждённой, суд дал неправильную юридическую оценку её действиям, поскольку, фактически признав, что К. оказала помощь Б. в приобретении наркотических средств, тем не менее квалифицировал её действия как действия соисполнителя данного преступления.

Определение № 89-Д11-8
2. Действия лица, совершившего хищение огнестрельного оружия и боеприпасов, не могут быть дополнительно квалифицированы как незаконное приобретение этих предметов.
Д. признан виновным в том, что он вместе с У. и лицом, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, совершил убийство военнослужащих А. и К. После убийства Д. совместно с лицом, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, похитил табельное огнестрельное оружие потерпевших – автоматы Калашникова и неустановленное количество боеприпасов.
Указанные действия Д. квалифицированы по ст. 317, п. «а» ч. 4 ст. 226 и ч. 3 ст. 222 УК РФ.
Президиум Верховного Суда Российской Федерации изменил приговор в отношении Д. и исключил из его осуждения по ч. 3 ст. 222 УК РФ незаконные приобретение огнестрельного оружия и боеприпасов, указав следующее.
Под незаконным приобретением указанных в ст. 222 УК РФ предметов, в том числе огнестрельного оружия и боеприпасов, следует понимать их покупку, получение в дар или в уплату долга, в обмен на товары и вещи и т.п., а также незаконное временное завладение оружием в преступных либо иных целях, когда в действиях виновного не установлены признаки его хищения.
По настоящему делу судом установлено, что Д. и другие участники организованной группы завладели огнестрельным оружием и боеприпасами в результате хищения этих предметов после убийства военнослужащих.
Указанные действия осуждённого получили самостоятельную оценку в приговоре, а именно при осуждении Д. по п. «а» ч. 4 ст. 226 УК РФ, предусматривающему ответственность в том числе за хищение огнестрельного оружия и боеприпасов, совершённое организованной группой.
В соответствии с ч. 2 ст. 6 УК РФ никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление. Следовательно, осуждение Д. по ч. 3 ст. 222 УК РФ за незаконное приобретение огнестрельного оружия и боеприпасов подлежит исключению.
Постановление Президиума

Верховного Суда РФ № 274П11
3. Действия виновных, которые сбывали похищенные транспортные средства с использованием поддельных идентификационных номеров, правильно квалифицированы по совокупности преступлений, предусмотренных ст.ст. 159 и 326 УК РФ.
Установлено, что Ф. создал преступное сообщество для совершения хищений автотранспортных средств с последующей подделкой идентификационных номеров, номеров кузова и двигателя транспортных средств и приобретением поддельных документов на похищенные автомобили в целях их сбыта, а также для совершения мошенничества – хищения денег граждан путём обмана – сбыта им под видом легальных данных автотранспортных средств.
Действия Ф. и других квалифицированы по ч. 1 ст. 210, ч. 4 ст. 159, ч. 2 ст. 326 УК РФ.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации оставила приговор без изменения, а кассационные жалобы осуждённых, в которых они просили исключить осуждение по ч. 4 ст. 159 УК РФ как излишне вмененной – без удовлетворения.
В определении Судебная коллегия мотивировала своё решение следующим.
Подделка идентификационных номеров автомобилей в целях их сбыта не охватывает всех действий осуждённых, совершённых ими в целях завладения имуществом потерпевших путём обмана.
В то же время действия осуждённых при совершении ими мошенничества, сопряжённого с подделкой и уничтожением идентификационных номеров, номеров кузова, шасси и двигателя, в целях сбыта автомобилей правильно квалифицированы по совокупности преступлений, предусмотренных ст.ст. 159 и 326 УК РФ, поскольку они направлены на два различных объекта, охраняемых уголовным законом.

Определение № 4-О11-135
4. Самовольные действия не образуют состав преступления - самоуправство, если ими не причинён существенный вред гражданину или организации.
Согласно приговору Ш. заключил договор купли-продажи, на основании которого в случае стопроцентной предоплаты товара на расчётный счёт акционерного общества он приобретает право собственности на два тепловых котла по цене 100 000 рублей каждый, всего на сумму 200 000 рублей.
Не оплатив стоимость приобретаемых котлов и не получив согласия должностного лица на передачу ему материальных ценностей, Ш. самовольно вывез один котёл с территории акционерного общества, тем самым причинив акционерному обществу значительный ущерб в сумме 100 000 рублей.
По приговору мирового судьи Ш. осуждён по ч. 1 ст. 330 УК РФ.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев уголовное дело по надзорной жалобе адвоката осуждённого, отменила приговор и последующие судебные решения, а дело прекратила на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в действиях Ш. состава преступления.
В определении Судебная коллегия мотивировала своё решение следующим.
Состав уголовно наказуемого самоуправства предполагает наступление в результате действий виновного общественно опасных последствий. Обязательным признаком объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ, является причинение потерпевшему существенного вреда.
По данному делу суд признал, что существенный вред выразился в причинении акционерному обществу материального ущерба на сумму 100 000 рублей, то есть вред, причинённый самоуправными действиями Ш., определён исходя из номинальной стоимости теплового котла. Однако судом не учтено, что бывший в употреблении котёл продавался Ш. как металлолом.
При таких обстоятельствах вывод суда о том, что в результате самоуправных действий Ш. акционерному обществу причинён существенный имущественный вред, является ошибочным.

Определение № 41-Д11-36
Назначение наказания
5. В соответствии с новой редакцией ч. 1 ст. 56 УК РФ наказание в виде лишения свободы может быть назначено осуждённому, совершившему впервые преступление небольшой тяжести, только при наличии отягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ.
По приговору суда Ч., А. и другие осуждены по различным статьям УК РФ, в том числе и по п. «а» ч. 2 ст. 115 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ) к 1 году лишения свободы.
Из приговора следует, что все осуждённые совершили преступление впервые, отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, не установлено, а санкция ч. 2

ст. 115 УК РФ, наряду с лишением свободы, предусматривает и другие виды наказания.


В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 56 УК РФ

(в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ) наказание в виде лишения свободы может быть назначено осуждённому, совершившему впервые преступление небольшой тяжести, только при наличии отягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, за исключением преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 228, ч. 1 ст. 231 и ст. 233 УК РФ, или только если соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса лишение свободы предусмотрено как единственный вид наказания.


Обстоятельств, допускающих назначение наказания в виде лишения свободы по ч. 2 ст. 115 УК РФ (относящейся к категории преступлений небольшой тяжести), по настоящему делу нет.
В соответствии с требованиями ст. 10 УК РФ уголовный закон, смягчающий наказание, имеет обратную силу и подлежит применению.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации изменила приговор: назначила каждому из осуждённых по п. «а» ч. 2 ст. 115 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ) наказание в виде 1 года исправительных работ с удержанием 10 % заработной платы ежемесячно в доход государства.
Определение № 5-О11-280СП
6. Надзорная инстанция признала в качестве явки с повинной устное сообщение лица правоохранительным органам о совершённом им преступлении.
По приговору суда (с учётом внесённых изменений) Х. осуждён по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 12 годам 10 месяцам лишения свободы.
Первый заместитель Генерального прокурора Российской Федерации в надзорном представлении просил пересмотреть судебные решения в отношении Х., признать наличие у него явки с повинной и смягчить назначенное ему наказание по ч. 1 ст. 105 УК РФ.
Президиум Верховного Суда Российской Федерации удовлетворил надзорное представление и смягчил назначенное Х. по ч. 1 ст. 105 УК РФ наказание, указав следующее.
При назначении наказания Х. суд сослался на смягчающие его обстоятельства: признание вины и наличие на иждивении малолетней дочери. Отягчающим наказание Х. обстоятельством суд признал рецидив преступления.
Между тем из материалов дела следует, что до того как была установлена причастность Х. к данному преступлению, осуждённый, встретив на улице участкового инспектора, сообщил ему о совершённом им убийстве.
Однако какой-либо оценки тому факту, что Х. добровольно сообщил сотруднику милиции о совершённом преступлении, дано не было.
Согласно положениям ст. 142 УПК РФ добровольное сообщение лица о совершённом им преступлении именуется явкой с повинной. При этом заявление о явке с повинной может быть сделано как в письменном, так и в устном виде.
При таких обстоятельствах устное сообщение Х. о совершённом им преступлении следует считать явкой с повинной, что в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признаётся смягчающим наказание обстоятельством.
Президиум смягчил назначенное Х. наказание по ч. 1 ст. 105 УК РФ до 9 лет 11 месяцев лишения свободы.
Постановление Президиума

Верховного Суда РФ № 328П11
7. Статья 63 УК РФ содержит исчерпывающий перечень обстоятельств, отягчающих наказание. Ссылка в приговоре на наличие у осуждённого неснятых и непогашенных судимостей как на отягчающее обстоятельство является нарушением закона.
По приговору суда (с учётом внесённых изменений) С. осуждён по п. «в» ч. 3 ст. 162, пп. «б»,«д»,«ж»,«з» ч. 2 ст. 105,

ч. 2 ст. 167, ч. 4 ст. 150 УК РФ.


Как видно из приговора, решая вопрос о назначении С. наказания, суд признал в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, наличие у него неснятых и непогашенных судимостей.
Принимая указанное решение, суд не учёл, что данное обстоятельство не предусмотрено ст. 63 УК РФ в качестве отягчающего наказание. При этом перечень отягчающих наказание обстоятельств, изложенный в ст. 63 УК РФ, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.
Других обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.
В качестве смягчающего наказание обстоятельства суд признал полное признание С. вины, а также активное способствование им раскрытию преступления.
Наличие такого смягчающего обстоятельства при отсутствии отягчающих обстоятельств в соответствии со

ст. 62 УК РФ (с учётом изменений, внесённых Федеральным законом от 29 июня 2009 г. № 141-ФЗ) является основанием для назначения осуждённому наказания, не превышающего двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьёй Особенной части Уголовного кодекса.


На основании изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации изменила приговор – исключила указание о признании обстоятельством, отягчающим наказание, наличие у осуждённого неснятых и непогашенных судимостей и смягчила наказание, назначенное по п. «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ с применением ч. 1

ст. 62 УК РФ и по совокупности преступлений.


Определение № 48-Д11-9
8. В соответствии с чч. 2 и 6 ст. 86 УК РФ лицо, освобождённое от наказания, считается несудимым. Погашение или снятие судимости аннулирует все правовые последствия, связанные с судимостью.
По приговору суда от 26 июня 2000 г. (с учётом внесённых изменений) Г., ранее судимый, осуждён по п. «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ к 8 годам лишения свободы, по пп. «в», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 17 годам лишения свободы, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 18 годам лишения свободы, а на основании ст. 70 УК РФ – к 19 годам лишения свободы.
В надзорной жалобе осуждённый Г. просил о смягчении наказания, поскольку по предыдущему приговору в отношении его должна быть применена амнистия.
Президиум Верховного Суда Российской Федерации удовлетворил надзорную жалобу осуждённого, изменил судебные решения в отношении Г., мотивировав своё решение следующим.
Из материалов дела усматривается, что 26 декабря 1996 г. Г. был судим по ч. 2 ст. 144 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отсрочкой исполнения приговора сроком на 2 года. Впоследствии в связи с изданием Федерального закона от 8 декабря 2003 г.

№ 162-ФЗ, действия Г. были переквалифицированы на п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, по которому назначено 3 года лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года.


Окончательное наказание по приговору суда от 26 июня 2000 г. назначено на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путём частичного присоединения неотбытого наказания по приговору от 26 декабря 1996 г.
В соответствии с п. 6 постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 26 мая 2000 г. «Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» подлежали освобождению от наказания лица, условно осужденные, а также осужденные, отбывание наказания которым отсрочено.
При этом ограничения, связанные с неприменением амнистии к определенному кругу лиц, указанных в п. 11 данного постановления, и за преступления, перечисленные в п. 12 постановления, на Г. не распространялись.
Согласно чч. 2 и 6 ст. 86 УК РФ лицо, освобождённое от наказания, считается несудимым. Погашение или снятие судимости аннулирует все правовые последствия, связанные с судимостью.
Президиум изменил приговор и состоявшиеся судебные решения в отношении Г.: исключил указание о наличии судимости от 26 декабря 1996 г. и об отмене отсрочки исполнения приговора в соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ, а также назначение наказания на основании ст. 70 УК РФ.

Постановление Президиума

Верховного Суда РФ № 286П11
Процессуальные вопросы
9. Уголовное дело в отношении умершего не может быть прекращено без согласия его близких родственников, если производство по делу необходимо для его реабилитации.
Постановлением судьи уголовное дело в отношении В., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного

пп. «а»,«б»,«в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, прекращено в связи с его смертью.


Президиум Верховного Суда Российской Федерации отменил постановление судьи по следующим основаниям.
Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 14 июля 2011 г. № 16-П признал взаимосвязанные положения п. 4 ч. 1 ст. 24 и п. 1 ст. 254 УПК РФ, закрепляющие в качестве основания прекращения уголовного дела смерть подозреваемого (обвиняемого), за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего, не соответствующими ст.ст. 21 (ч. 1), 23 (ч. 1), 46 (чч. 1 и 2) и 49 Конституции Российской Федерации, в той мере, в какой эти положения в системе действующего правового регулирования позволяют прекратить уголовное дело в связи со смертью подозреваемого (обвиняемого) без согласия его близких родственников.
В постановлении Конституционного Суда отмечено, что если при продолжении производства предварительного расследования будут установлены основания для принятия решения о реабилитации умершего, уголовное дело подлежит прекращению по реабилитирующим основаниям, если же нет, оно передается в суд для рассмотрения в общем порядке. В этом случае близкие родственники, настаивающие на продолжении производства по уголовному делу с целью возможной реабилитации умершего, либо их представитель подлежат в обязательном порядке вызову в судебное заседание, чтобы они могли реализовать право на судебную защиту чести и доброго имени умершего, а также своих прав и законных интересов. При этом в рамках судебного разбирательства должны быть установлены обстоятельства происшедшего, дана их правовая оценка, а также выяснена действительная степень вины (или невиновность) лица в совершении инкриминируемого ему деяния. Рассмотрев уголовное дело по существу в обычном порядке (с учётом особенностей, обусловленных физическим отсутствием такого участника судебного разбирательства, как подсудимый), суд должен либо, придя к выводу о невиновности умершего лица, вынести оправдательный приговор, либо, не найдя оснований для его реабилитации, прекратить уголовное дело на основании п. 4 ч. 1 ст. 24, п. 1 ст. 254 УПК РФ.
Фактические обстоятельства данного дела, связанные с обвинением В. в совершении преступления, не исследовались, мнение близких родственников о возможности прекращения уголовного дела по указанному основанию не выяснялось.
Данных о том, что его близкие родственники были согласны на прекращение уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, – в связи со смертью, не имеется.

Уголовное дело передано на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе суда.



Постановление Президиума

Верховного Суда РФ № 248П11
10. Нарушение права на защиту, выразившееся в том, что в судебном заседании участвовал адвокат, позиция которого не совпадала с позицией его подзащитного, послужило основанием к отмене кассационного определения.
Из материалов дела усматривается, что защиту осуждённой Т. в суде первой инстанции осуществлял адвокат К., который в своей кассационной жалобе просил об отмене приговора в связи с допущенными по делу нарушениями.
В заявлении, адресованном в Верховный Суд Российской Федерации, осуждённая Т. отказалась от услуг адвоката при рассмотрении дела судом кассационной инстанции ввиду отсутствия у неё денег на оплату данных услуг.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации для осуществления защиты Т. в суде второй инстанции назначила адвоката Н.
В Верховный Суд Российской Федерации от осуждённой Т. поступила телеграмма, в которой она сообщила, что поддерживает жалобу адвоката К., просит об отмене приговора и рассмотрении дела в её отсутствие.
Рассмотрение уголовного дела в отношении Т. и других состоялось по кассационной жалобе адвоката К., других осуждённых и по представлению прокурора, в котором ставился вопрос об отмене приговора. Верховный Суд Российской Федерации оставил приговор без изменения.
Адвокат Н., выступая в судебном заседании в защиту осуждённой Т., вопреки её позиции, изложенной в телеграмме, доводы кассационной жалобы адвоката К. об отмене приговора не поддержал и высказал просьбу об оставлении приговора без изменения, а кассационной жалобы адвоката и кассационного представления – без удовлетворения.
В надзорной жалобе осуждённая Т. просила об отмене кассационного определения, указывая на то, что участвовавший по назначению в суде кассационной инстанции адвокат Н., вопреки её позиции, просил оставить приговор без изменения, что повлекло нарушение её права на защиту.
Президиум Верховного Суда Российской Федерации отменил кассационное определение в отношении Т. и передал уголовное дело на новое кассационное рассмотрение по следующим основаниям.
Исходя из положений ч. 1 ст. 49 УПК РФ адвокат осуществляет в установленном законом порядке защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых и оказывает им юридическую помощь при производстве по уголовному делу.
В соответствии с ч. 2 ст. 47 УПК РФ это требование закона распространяется и на осуждённого.
Согласно подп. 3, 4 п. 4 ст. 6 Федерального закона Российской Федерации от 31 мая 2002 г. № 63-Ф3 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» при оказании юридической помощи позиция адвоката должна совпадать с позицией доверителя.
Однако в нарушение указанных требований закона адвокат Н. не выполнил своих обязанностей, связанных с защитой Т., по существу выступив на стороне обвинения, чем лишил осуждённую права на защиту, гарантированного Конституцией Российской Федерации и УПК РФ.

Постановление Президиума

Верховного Суда РФ № 332П11
11. В случае, когда подсудимый скрылся в процессе производства по уголовному делу в суде, судья вправе принять решение о приостановлении производства по делу и поручении прокурору обеспечить его розыск без возвращения уголовного дела прокурору.
Уголовное дело в отношении К. и Н. поступило в суд для рассмотрения.
Судом проведено предварительное слушание, по результатам которого назначено открытое судебное заседание, а мера пресечения обвиняемым оставлена в виде подписки о невыезде. После этого обвиняемые скрылись и в судебные заседания не являлись. Было вынесено постановление о принудительном приводе. Н. принудительно был доставлен в суд, ему была изменена мера пресечения, и он заключён под стражу.
Постановлением суда уголовное дело в отношении К. и Н., обвиняемых по п. «в» ч. 4 ст. 162, пп. «ж» и «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, приостановлено производством. К. объявлен в розыск, и уголовное дело направлено прокурору для обеспечения его розыска.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации исключила из постановления суда указание о направлении уголовного дела прокурору, поскольку обвиняемый К. скрылся в процессе производства по уголовному делу в суде, в связи с чем суд в соответствии с правилами ч. 2

ст. 238 УПК РФ вправе принять решение о приостановлении производства по уголовному делу, об избрании меры пресечения в виде содержания под стражей и поручении прокурору обеспечить розыск подсудимого.



Определение № 6-О11-11
12. Вердикт коллегии присяжных заседателей о невиновности подсудимого обязателен для председательствующего судьи.
По приговору суда с участием присяжных заседателей Ч. был осуждён по ч. 4 ст. 159 УК РФ.
Судом кассационной инстанции приговор оставлен без изменения.
В надзорных жалобах адвокаты осуждённого Ч. просили об отмене судебных решений.
Президиум Верховного Суда Российской Федерации отменил приговор и кассационное определение, мотивировав своё решение следующим.
Из содержания вопросного листа следует, что перед присяжными заседателями судьёй в соответствии с предъявленным обвинением согласно ч. 2 ст. 339 УПК РФ был поставлен один основной вопрос – о виновности подсудимого, на который присяжные заседатели ответили: «Нет, не виновен» – 9 человек, «Да, виновен» – 3 человека. То есть присяжные заседатели вынесли оправдательный вердикт, признав лицо невиновным в совершении тех действий, которые изложены в вопросном листе.
Затем председательствующий признал вопросный лист недействительным, вложил его в конверт и приобщил к материалам уголовного дела. После этого был объявлен перерыв, а на следующий день возобновлено судебное следствие, проведены прения сторон, произнесено последнее слово подсудимого и председательствующий сформулировал аналогичный вопросный лист, состоящий из одного основного вопроса о виновности подсудимого и вопроса о снисхождении.
На основании этого вердикта присяжных заседателей лицо было признано виновным и постановлен обвинительный приговор.

В материалах уголовного дела не содержится каких-либо данных о том, на каком основании оправдательный вердикт коллегии присяжных заседателей, который в соответствии со



ст. 348 УПК РФ является обязательным для председательствующего, не был провозглашён.
Поскольку по делу был постановлен оправдательный вердикт, оснований для продолжения разбирательства по делу (возобновления судебного следствия, повторного проведения судебных прений, составления нового вопросного листа и вынесения нового вердикта присяжными заседателями) не имелось.
Президиум отменил приговор, вынесенный судом с участием присяжных заседателей, и кассационное определение.
Уголовное дело передано на новое судебное рассмотрение в тот же суд со стадии действий суда после вынесения оправдательного вердикта присяжных заседателей.
Постановление Президиума

Верховного Суда РФ № 212П11с
13. Лицо, выданное иностранным государством, не может быть задержано, привлечено в качестве обвиняемого, осуждено без согласия государства, его выдавшего, за преступление, не указанное в запросе о выдаче.
По приговору Красноярского краевого суда К. осуждён по совокупности преступлений, в том числе и по ч. 1 ст. 127 УК РФ.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации оставила приговор без изменения.
Президиум Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев уголовное дело по надзорному представлению, отменил судебные решения в части осуждения К. по ч. 1 ст. 127 УК РФ и производство по делу прекратил в связи с нарушением порядка выдачи лица для уголовного преследования.
В соответствии со ст. 66 Конвенции «О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам» от 22 января 1993 г. без согласия запрашиваемой стороны выданное лицо нельзя привлечь к уголовной ответственности и подвергнуть наказанию за совершенное до его выдачи преступление, за которое оно не было выдано.
Указанное уголовное дело возбуждено по факту обнаружения трупа Ф.
Прокурором было вынесено постановление о заочном привлечении К. в качестве обвиняемого в совершении убийства. В отношении К. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, и он был объявлен в розыск.
После экстрадиции К. ему первоначально также было предъявлено обвинение в совершении убийства.
Затем действия К. были переквалифицированы и ему предъявлено обвинение в убийстве и незаконном лишении человека свободы, по этому обвинению уголовное дело было передано в суд для рассмотрения по существу.
В ходатайстве о заключении под стражу и выдаче обвиняемого в совершении преступления, направленном Генеральному прокурору Республики Казахстан, дано описание деяния (совершённого убийства, его мотивов), которое является уголовно наказуемым по уголовному закону Российской Федерации и Республики Казахстан.
Генеральной прокуратурой Республики Казахстан было удовлетворено ходатайство о выдаче К. для привлечения к уголовной ответственности.
В соответствии с ч. 1 ст. 461 УПК РФ лицо, выданное иностранным государством, не может быть задержано, привлечено в качестве обвиняемого, осуждено без согласия государства, его выдавшего, а также передано третьему государству за преступление, не указанное в запросе о выдаче.
В связи с тем, что согласие иностранного государства на привлечение К. к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 127 УК РФ, не получено, К. мог быть привлечён к уголовной ответственности только за убийство.

Постановление Президиума

Верховного Суда РФ № 276П11ПР

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА

ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ
1. Действующее законодательство не содержит запрета на разрешение споров, возникающих в сфере защиты прав потребителей, посредством третейского разбирательства.

Третейская оговорка, включённая в договор присоединения, признаётся судом действительной в случае, если волеизъявление присоединившейся к договору стороны на рассмотрение дела третейским судом установлено после возникновения оснований для предъявления иска.
Как установлено судом, между С. и ГУП Ставропольского края «Ставрополькрайводоканал» (далее – ГУП) в лице его филиала (Минераловодский «Водоканал») заключён договор на оказание услуг водоснабжения и водоотведения.
В соответствии с данным договором все споры и разногласия по договору, в том числе вытекающие из ранее оказанных услуг, подлежат рассмотрению в Арбитражном суде на Кавказских Минеральных Водах при Юридическом центре на Кавказских Минеральных Водах «Арбитр» (постоянно действующий третейский суд) (далее – третейский суд) в соответствии с положением и регламентом данного суда.
Заявитель С. обратилась в третейский суд с иском о признании оказанных услуг по водоснабжению и водоотведению услугами ненадлежащего качества, возложении обязанности произвести перерасчёт их стоимости, компенсации морального вреда, возмещении судебных расходов. Решением третейского суда исковые требования удовлетворены в полном объёме.
ГУП обратилось в городской суд с заявлением об отмене указанного решения третейского суда.
Разрешая заявленные ГУП требования, городской суд пришёл к выводу об отсутствии оснований, с которыми положения ст. 421 ГПК РФ связывают возможность отмены данного решения третейского суда.
Судебной коллегией по гражданским делам краевого суда определение суда первой инстанции отменено и принято новое решение по делу об отмене решения третейского суда.
В обоснование принятого решения суд кассационной инстанции указал, что спор, рассмотренный третейским судом, не мог быть предметом третейского разбирательства в соответствии с федеральным законом, решение третейского суда нарушает основополагающие принципы российского права.
При этом судебная коллегия исходила из того, что защита прав потребителей осуществляется судами общей юрисдикции, поэтому третейская оговорка, включённая в договор с потребителем С., лишает её права на правосудие, что недопустимо в силу ст. 47 Конституции Российской Федерации. Суд кассационной инстанции отметил, что договор, заключённый между С. и ГУП, является публичным договором, правила его заключения регулируются императивными нормами, однако дела, возникающие из административно-правовых и иных публичных отношений, не могут быть переданы на рассмотрение третейских судов. В соответствии со ст. 7 Федерального закона от 24 июля 2002 г. № 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» при несоблюдении требований, предъявляемых к форме и содержанию третейского соглашения, оно считается незаключённым, не влечёт за собой юридических последствий для сторон и не обязывает стороны рассматривать спор в третейском суде. Суд кассационной инстанции также указал, что содержание договора, заключённого между С. и ГУП, позволяет отнести его к договору присоединения, поскольку С. приняла без каких-либо оговорок либо составления протокола разногласий все существенные условия этого договора, которые были сформулированы ГУП.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев дело по надзорной жалобе С., определение суда кассационной инстанции отменила по следующим основаниям.
В силу ч. 2 ст. 45 Конституции Российской Федерации каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.
По смыслу п. 1 ст. 11 Гражданского кодекса Российской Федерации и п. 2 ст. 1 Федерального закона от 24 июля 2002 г.

№ 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации», на рассмотрение третейского суда может быть передан любой спор, возникающий из гражданских правоотношений, за исключением тех, запрет на передачу которых третейскому суду напрямую установлен федеральным законом.


В соответствии с п. 1 ст. 17 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. «О защите прав потребителей» защита прав потребителей осуществляется судом.
Указанная норма, устанавливая возможность защиты судом прав потребителей как экономически слабой стороны, вводит дополнительные механизмы правовой защиты в договоре, в том числе в вопросе определения подсудности гражданских дел с участием потребителей, и не содержит запрета на использование иных способов разрешения гражданско-правовых споров, в частности путём обращения потребителей в третейский суд.
Стороны спора, заключая соглашение о его передаче на рассмотрение третейского суда и реализуя тем самым своё право на свободу договора, добровольно соглашаются подчиниться правилам, установленным для конкретного третейского суда. В таких случаях право на судебную защиту, которая – по смыслу ст. 46 Конституции Российской Федерации – должна быть полной, эффективной и своевременной, обеспечивается возможностью обращения в предусмотренных законом случаях в государственный суд, в частности путём подачи заявления об отмене решения третейского суда.

В связи с этим Судебная коллегия признала не основанными на законе выводы суда кассационной инстанции о том, что спор, возникающий в связи с правоотношениями, регулируемыми законодательством о защите прав потребителей, не может быть предметом третейского разбирательства.


Также ошибочным признан вывод суда о том, что договор на оказание услуг водоснабжения и водоотведения, заключённый между С. и ГУП, имеет административно-правовую (публичную) природу, поскольку правоотношения, возникшие между сторонами, основаны на сделке и носят гражданско-правовой характер.
То обстоятельство, что данный договор является публичным договором, поскольку ГУП обязано оказывать услуги в отношении каждого, кто к нему обратится, не свидетельствует о возникновении между сторонами административно-правовых (публичных) отношений.
Согласно п. 3 ст. 5 Федерального закона от 24 июля 2002 г. № 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» третейское соглашение о разрешении спора по договору, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путём присоединения к предложенному договору в целом (договор присоединения), действительно, если такое соглашение заключено после возникновения оснований для предъявления иска и если иное не предусмотрено федеральным законом.
Таким образом, по общему правилу, когда заключённый договор является договором присоединения, третейское соглашение действительно в том случае, если такое соглашение заключено после возникновения оснований для предъявления иска.
Указанные положения Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации» направлены на защиту прав присоединившейся к договору стороны, лишённой в момент заключения договора присоединения возможности влиять на его содержание. В связи с этим для признания действительным соглашения о рассмотрении дела третейским судом, содержащегося в самом договоре присоединения, необходимо установление волеизъявления присоединившейся к договору стороны на рассмотрение дела конкретным третейским судом после возникновения оснований для предъявления иска.
Судом установлено, что разбирательство дела в третейском суде инициировано С., которая, признавая действительность условия договора о рассмотрении споров третейским судом, заключённого между нею и ГУП, настаивала на защите своих прав именно в третейском суде. При этом при рассмотрении дела в третейском суде присутствовал представитель ГУП, который не заявлял возражений относительно компетенции третейского суда на рассмотрение возникшего спора.

Определение № 19-В11-24
2. Согласие поручителя на возможные изменения условий обеспечиваемого им кредитного обязательства, которые могут повлечь увеличение его ответственности перед кредитором, должно быть выражено в письменной форме.
Судом по делу установлено, что 25 апреля 2008 г. между Банком и А. заключён кредитный договор, на основании которого заёмщик получил кредит на срок 36 месяцев (по 28 апреля 2011 г.) с начислением годовой процентной ставки за пользование кредитом в размере 18 процентов в сроки и на условиях договора.
В соответствии с Общими условиями кредитного договора, являющимися приложением к кредитному договору от 25 апреля 2008 г., в случае изменения общих экономических условий в стране и (или) принятия законодательных актов, изменяющих валютно-денежную систему Российской Федерации, либо в случае изменения конъюнктуры на рынке банковских услуг в регионе, а также в случае изменения ставки рефинансирования Банка России кредитор вправе в одностороннем порядке изменить указанную в кредитном договоре процентную ставку с письменного уведомления об этом заёмщика в течение трёх банковских дней с даты изменения процентной ставки. Начисление процентов на кредит по изменённой ставке начинается со дня, следующего за днём ближайшего платежа, предусмотренного графиком погашения кредита и уплаты процентов, на момент изменения процентной ставки.
При несогласии заёмщика с изменением процентной ставки в порядке, установленном Общими условиями кредитного договора, он обязан досрочно возвратить кредит и уплатить проценты исходя из ставки, указанной в кредитном договоре, за срок его фактического использования.
22 декабря 2008 г. А. (ответчику по делу) вручено уведомление об изменении процентной ставки по кредиту до

22 процентов годовых начиная с 3 февраля 2009 г. Аналогичное уведомление получено поручителями по данному кредитному договору Р. и Л.


Разрешая иск Банка к А., Р. и Л. о взыскании задолженности по кредитному договору и договорам поручительства, суд первой инстанции частично удовлетворил заявленные требования и взыскал с А. в пользу Банка задолженность по кредитному договору, а также сумму задолженности по кредитному договору солидарно с А., Р. и Л., снизив при этом на основании ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации размер подлежащей взысканию неустойки ввиду её явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства.
Удовлетворяя требования Банка о взыскании солидарно с А., Р. и Л. задолженности по кредитному договору, суд указал, что поскольку от заёмщика, а также от поручителей никаких возражений относительно увеличения процентной ставки не поступало, Р. и Л. приняли на себя обязательство отвечать перед Банком за исполнение А. обязательств по кредитному договору в объёме, порядке и на условиях, предусмотренных договором, то начисление Банком процентов за пользование кредитом начиная с февраля 2009 года исходя из процентной ставки в размере 22 процента годовых является правильным.
Судебная коллегия по гражданским делам областного суда оставила в силе решение суда первой инстанции, отметив при этом, что повышение процентной ставки по договору не влечёт прекращение договора поручительства, на чём настаивали Р. и Л., поскольку они были осведомлены об объёме обязательств заёмщика.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила вынесенные по делу судебные постановления в указанной части по следующим основаниям.
В соответствии с п. 1 ст. 367 ГК РФ поручительство прекращается с прекращением обеспеченного им обязательства, а также в случае изменения этого обязательства, влекущего увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя, без согласия последнего.
По смыслу указанной нормы, основанием прекращения поручительства является вся совокупность названных в ней условий, а именно изменение основного обязательства, влекущее увеличение ответственности поручителя, и отсутствие согласия поручителя на изменение условий. При этом в случае изменения основного обязательства, влекущего увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя без согласия последнего, поручительство прекращается с момента внесения изменений в основное обязательство.
Если поручитель дал своё согласие отвечать за исполнение перед кредитором другого лица изменившегося основного обязательства, влекущего увеличение его ответственности, то поручительство не прекращается. При этом согласие поручителя должно быть выражено прямо, недвусмысленно и таким способом, который исключал бы сомнения относительно намерения поручителя отвечать за должника в связи с изменением обеспеченного обязательства.
Под изменением обязательства, влекущего увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя без согласия последнего, следует понимать в том числе случаи, когда имеет место увеличение размера процентной ставки по кредитному договору, на которое поручитель своего согласия не давал.
Согласно части первой ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нём слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путём сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.
Судом установлено, что Р. и Л. на основании договоров поручительства приняли на себя обязательство отвечать перед кредитором за исполнение заёмщиком А. обязательств по кредитному договору в объёме, порядке и на условиях, предусмотренных этим договором.
Объём ответственности поручителей определён в договорах поручительства, согласно которым поручительство обеспечивает исполнение заёмщиком следующих обязательств по кредитному договору: возврат кредита; уплату процентов на сумму кредита в размере 18 процентов годовых за весь срок кредита, составляющий 36 месяцев со дня предоставления кредита заёмщику по 28 апреля 2011 г. включительно; уплата неустойки в виде пени в размере 0,22 процента от суммы соответствующего просроченного платежа за каждый день просрочки в случае непоступления кредитору денежных средств в размере и сроки, указанные в кредитном договоре; уплата комиссий, предусмотренных кредитным договором; возмещение судебных издержек по взысканию долга и других расходов кредитора, вызванных неисполнением заёмщиком обязательств по кредитному договору.
Согласно положениям Общих условий договоров поручительства, являющихся приложением к договорам поручительства, любые изменения и дополнения к этим договорам действительны только в том случае, если они оформлены в письменном виде и подписаны надлежащим образом обеими сторонами.
Таким образом, договорами поручительства и приложениями к ним установлен определённый объём ответственности поручителей в части уплаты процентов по кредитному договору, а именно 18 процентов годовых за весь срок кредита, изменение которых возможно лишь в случае письменного согласия поручителей.
В связи с этим увеличение Банком процентной ставки по кредитному договору с 18 до 22 процентов годовых с февраля 2009 года, изменившее обеспеченное поручительством обязательство и повлекшее увеличение ответственности поручителей, должно было быть согласовано с поручителями в письменной форме и подтверждено подписями обеих сторон.
Между тем суд, не установив, имело ли место согласование с поручителями Р. и Л. в надлежащей форме изменений к кредитному договору в части увеличения процентной ставки, неправомерно сослался на то, что поручителям было направлено соответствующее уведомление и от них возражений относительно увеличения процентной ставки не поступало.
Ссылка суда на то, что поручители приняли на себя обязательство отвечать перед Банком за исполнение заёмщиком обязательств по кредитному договору в объёме, порядке и на условиях, предусмотренных договором, сделан без учёта положений договоров поручительства, Общих условий договоров поручительства, а также требований части первой ст. 431 и п. 1 ст. 367 ГК РФ.

Определение № 77-В11-10
3. Отсутствие государственной регистрации договора залога транспортного средства не является основанием для признания такого договора незаключённым.
Сельскохозяйственный кредитный потребительский кооператив обратился в суд с иском к индивидуальному предпринимателю о расторжении договоров займа, взыскании образовавшейся по ним задолженности, обращении взыскания на заложенное имущество, которым являлся автомобиль Камаз-5320, 1988 года выпуска.
Удовлетворяя частично заявленные требования, суд постановил расторгнуть заключённые между сторонами договоры займа, взыскать с ответчика образовавшуюся по договорам займа задолженность, а также взыскать сумму государственной пошлины.
Отказывая при этом в удовлетворении искового требования об обращении взыскания на заложенное имущество, суд первой инстанции сослался на то, что, поскольку договоры залога автомобиля Камаз-5320 не были зарегистрированы в установленном порядке в органах ГИБДД МВД РФ, их нельзя считать заключёнными.
Суд кассационной инстанции согласился с решением суда первой инстанции.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся по делу судебные постановления в части отказа в удовлетворении заявленных требований по следующим основаниям.
В соответствии с действующим законодательством залог является способом обеспечения исполнения обязательства, при котором кредитор-залогодержатель приобретает право в случае неисполнения должником обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами за изъятиями, предусмотренными законом.
Согласно п. 3 ст. 339 ГК РФ обязательной регистрации подлежат только сделки, связанные с залогом недвижимости (ипотекой), к которой ст. 130 данного Кодекса относит земельные участки, участки недр, обособленные водные объекты и всё, что прочно связано с землёй, воздушные, морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты. Вещи, не относящиеся к недвижимости, включая деньги и ценные бумаги, признаются движимым имуществом, и регистрация прав на такое имущество не требуется, кроме случаев, указанных в Законе.

страница 1 страница 2 страница 3 страница 4
скачать файл

Смотрите также:
1 Действия посредника в сбыте или приобретении наркотических средств следует квалифицировать как соучастие в сбыте или приобретении наркотических средств в зависимости от того, в чьих интересах
1109.13kb. 4 стр.

Справка по результатам обобщения судебной практики по уголовным делам, рассмотренным Интинским городским судом в 2011 году и за 5 месяцев 2012 года, по преступлениям, связанным с незаконным оборотом наркотических средств
43.53kb. 1 стр.

Анализ статистических данных о состоянии борьбы с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и прекурсоров в Республике Казахстан за 2012 год город Астана 12 января 2013 года
177.01kb. 1 стр.

© pora.zavantag.com, 2019