pora.zavantag.com Двойная спираль истории России
страница 1


Глобализация? - Да! Но какая?

К. М. КАНТОР

Я горд


вот этой

стальною милей, живьем в ней

мои видения встали -борьба

за конструкции

вместо стилей, расчет суровый

гаек


и стали.

В. Маяковский. "Бруклинский мост".

Двойная спираль истории России*

Можно, перефразируя Андрея Белого ("рассейся, Россия моя"), сказать: Россия и в самом деле рассеянная - ни социализма, ни капитализма. Первый крупный виток исторической спирали - переход от Царской России через малые и краткосрочные сегменты спирали (Февраль - Октябрь, Гражданская война) к Советской России, к СССР. Второй крупный виток спирали - переход от Советского Союза - опять же через малые и краткосрочные сегменты спирали ("перестройку", "постперестрой­ку") к криминально-капиталистической Российской Федерации. Теперь, спустя 20 лет после начала второго витка спирали, после развала Советского Союза, после отказа от коммунистической идеологии, после спада промышленного производства, заброшенности сельского хозяйства, разгула коррупции (даже в правоохранитель­ных органах), непомерного обогащения финансовой и правительственной элиты и бедственного положения трудящихся, лишенных ныне бесплатного образования и здравоохранения, отсутствия заботы об инвалидах афганской и чеченских войн, раз­гула бандитизма, после медленного вызревания понимания гибельности избранного пути пробуждается сознание необходимости возврата России к началу первого витка ее исторической спирали, т.е. к романтическому, духовному порыву Октября.

* См.: Кантор Карл. Двойная спираль истории. Историософия проектизма. Т. 1. М.: Языки славян­ской культуры, 2002, 904 с.

© Кантор К.М., 2006 г.



Двойная спираль - это символ движения по эллипсоидной орбите. "И возвраща­ется ветер на круги своя". Подобным же образом "движутся и не движутся" все дру­гие крупные исторические типы обществ и Запада (Европа, США), и Востока (Ки­тай, Индия). Россия в мироустройстве всегда выполняла роль передаточного звена или "связки" социокультур Запада и Востока. От того, в какой фазе спирального вращения находилось Российское общество, зависели (и сегодня зависят) историчес­кие изменения социокультур и Запада, и Востока, специфика которых существенно отличается от российской. В самом деле. В социокультуре Запада индивид обладает наибольшей свободой в житейских делах и творческой деятельности. Его зависи­мость от общества и государства минимальна, индивид здесь "ось", вокруг которого вращается общество и, как таковой, он самодовлеющ. Здесь наибольшая свобода -по сравнению со свободой в других обществах, но она не полная, не абсолютная. Для любого общества справедливы слова "Нельзя жить в обществе и быть свободным от общества". И все-таки в одном обществе индивид более свободен, чем в других.

В социокультурах Востока (Китай) индивид, согласно господствующей культур­ной традиции, закрепленной в учениях Конфуция и Мао-Цзедуна, подчинен общест­ву и государству не только в делах, но и в мыслях своих.

Однако на деле превосходная поэзия и новеллистика Поднебесной империи сви­детельствуют о многочисленных отклонениях от этой традиции.

Наконец, в социокультуре России индивид действует и мыслит свободно лишь в той мере, в какой это полезно и необходимо государству, которому подчинено общест­во, хотя и в России достаточно вспомнить Льва Толстого, чтобы убедиться, что из лю­бого закона существуют исключения, лишь подтверждающие принудительную (по от ношению к массе общества) силу норм культуры. Характеристика отношения индиви- да и общества, индивида и государства осложняется еще и тем обстоятельством, что в каждом типе социокультур присутствуют оба других. Однако только в России Восток и Запад образуют нерасторжимое единство, тождество нетождественного.

Каковы же последствия различий этих ТРЕХ типов социокультур?

В результате длительных взаимодействий Запада и Востока, их социокультуры могут взаимопревращаться. И только социокультура России, сколько бы она ни за- имствовала у социокультур Запада и Востока, всегда остается неизменной. В России социокультуры Запада и Востока связаны внутренне и нерасторжимо. По этой при- чине многие историки называют Россию "Западо-Востоком". Она и связывает меж- ду собой внешние ей "чистые" социокультуры Запада и Востока, и одновременно разъединяет их, выполняя по отношению к ним роль то трансформатора, то анти- трансформатора. Россия предохраняет их от непосредственного контакта, от "слипа- ния" диаметрально противоположных социокультур, облегчая при этом их взаимодей- ствие в обход России, что они и делают. Сама же Россия оказывается в положении при котором ее развитие становится бесконечным самоповторением - меняются соци- ально-экономические формации, классовый состав общества, политическая надстрой- ка, но ее двойная роль соединителя и разделителя социокультур остается неколеби- мой. Выбравшись из-под обломков когтившей ее почти три столетия агрессивной вар- варской империи восточного деспота Чингисхана, Россия рванулась с дикого Востока на цивилизованный Запад, хотела стать им. Она завоевала Прибалтику, Украину, заимствовала у Западной Европы целые блоки ценностей, культурных норм, технических новшеств, естественно-научных и гуманитарных знаний, искусство, европейские языки, но от наследия дикого Востока избавиться так и не смогла. Все заимствования у Европы шли вразрез с народной культурной традицией. Политическая элита Росси стала отличаться от крестьянства, от рабочих не только как господствующий класс, но и как проводники чужеродной европейской культуры.

Московское царство, благодаря завоеваниям Петра I, стало Российской империей. Метрополия - Россия - окружила себя многочисленными колониями, но при этом, увязая в зависимостях от Запада, САМА стала в известном смысле колонией европейских капиталистических Империй. Российская империя, как определил

Маркс, одновременно господин и раб. Эта двойная двойственность пронизала всю последующую историю России вплоть до наших дней, т.е. не только ее прошлое, но и ее современность. Классовая вражда трудящихся к своим европоподобным элитам на столетия определила вражду России к Западу, который и до того был враждебен России. По мере того как капитал Западной Европы все глубже внедрялся в подат­ливое тело Родины, чувства равнодушия или терпимости переросли у россиян в ус­тойчивые чувства зависти, недоверия и вражды к благоденствующему Западу. Со­циокультурные противоречия между массами народа и богатыми, перенявшими западные культурные стереотипы, оказались нестерпимо остры. Под лозунгами классовой борьбы против буржуазии и дворян-помещиков большевики повели ис­требительную войну против Запада, прежде всего, внутри России.

Ленин навязал народам понимание Октябрьской революции как социально-клас­совой, политической, свергнувшей власть капиталистов и помещиков и нацеленной на создание социалистического общества. И она была такой. Но одновременно и, может быть, в еще большей степени она была и ПЕРВОЙ в XX столетии победо­носной национально-освободительной революцией России как колонии против за­падного империалистического господства. Вслед за российской антиколониальной революцией последовали подобные в Азии, Африке, Среднем Востоке и в Латин­ской Америке. Ориентируясь на Октябрь как на образец, освободился от колони­альной зависимости Китай, назвав свою революцию всуе "социалистической". Итак, Октябрь разбудил, как это и предвидел Ленин, колониальный Восток. Но вождь предполагал, что Октябрь вызовет также полнокровные социалистические восста­ния на капиталистическом Западе. Он, увы, ошибся.

Реакция Запада на резкий разрыв России с Европой была двоякой: с одной сторо­ны, Октябрь вызвал почти во всех европейских странах фашистские перевороты, хо­тя, разумеется, в каждой европейской стране - Италии, Венгрии, Испании, Франции, Югославии, Финляндии, Литве, Латвии, Эстонии, Болгарии были и внутренние причи­ны фашизации - экономический кризис конца 20-х годов, повсеместный рост безрабо­тицы, обострение классовой борьбы пролетариата. Но нигде правый поворот не был так крут и опасен, как в готовящейся к реваншу после поражения в Первой мировой войне и "стреноженной" версальским договором Веймарской демократической рес­публике. В Германии победил нацистский, расистский, милитаристский режим Гитле­ра. Не без содействия СССР побежденная страна восстановила полностью свои воору­женные силы, вермахт, танковые дивизии, авиацию, помогла вместе с Италией победе фашистского путча в Испании и помогла Франко установить на Иберийском полуост­рове фашистскую диктатуру. Франция и Англия придерживались при этом "политики невмешательства". Пришедший в Германии к власти нацистский фюрер объявил о праве захватить Судетскую область Чехословакии. Франция и Англия, связанные с Чехословакией договором о взаимопомощи, подчинилась диктату Гитлера. Даладье и Чемберлен торжествовали, заключив с Шикельгрубером капитулянтское соглашение. Они уверяли французов и англичан, что после Мюнхена угроза гитлеровского втор­жения для них миновала. А между тем нацистский диктатор, разорвав липовые согла­шения, рассчитывал разгромить в развязанной им войне не только коммунистичес­кие, но и все буржуазно-демократические страны, присвоить Германии их колонии. Третий Германский тысячелетний Райх должен был захватить всю планету, часть че­ловечества уничтожив, а другую превратив в рабов и слуг нации господ - немцев. Та­ков был Гитлеровский замысел глобализации.



Трансформация капитализма в США

Но с другой стороны, на Западе произошла и другая трансформация, повлиявшая на изменения капитализма в странах буржуазной демократии (прежде всего, в США). Поскольку благодаря Октябрю, СССР перестал быть колонией Западного капита­ла, превратившись в заслон на пути империалистической экспансии в Россию и вдругие Восточные колонии, капиталу пришлось от экстенсивного растекания по ми-

ру перейти к интенсивному, что предполагало создание принципиально новой науч- но-технической базы промышленности.

В результате двух, следовавших одна за другой, научно-технических революций (30-50-х и 70-90-х гг.) конвейер и простую неавтоматическую систему машин смени-ла полуавтоматическая, затем полностью автоматическая, и компьютерно-киберне-тическое, и интернетное управление производством и поведением людей как на производстве, так и вне его, - в сфере потребления, распределения и досуга. Это привело к резкому сокращению наемной рабочей силы на Западе и сокращению зависимости от бывших колоний (России в том числе) как резерва дешевой рабочей силы, рынка сырья и сбыта. Центр тяжести эксплуатации трудящихся капитал перенес с производства на сферу потребления и связанную с ней сферу услуг и распределения. Прибыли капитала при этом возросли. Строго говоря, "синие воротнички", выйдя из сферы промышленности, не обрели желанную свободу, ибо потребление и распределение также относятся к материальному производству, как и промышленность. Источником прибавочной стоимости, как это растолковал Маркс, является не только труд, но и природа, а научно-технический прогресс последних 50 лет проник в тайны неживой и живой природы, благодаря чему природа стала основным и нескудеющим источником богатства. В промышленности почти полностью элиминирован неквалифицированный ручной труд. Мало того, что значительно сократилась численность "синих воротничков", их сменил новый персонаж - Knowledgе Worker и оазисы "нового ремесла", использующего компьютерное программирова-ние для индивидуального вклада в общий производственный цикл. Исчезла старая фабричная централизация, не оставляющая места для инициативы и самостоятель-ного маневра индивида, работающего больше головой, чем руками. Все это дало ос-нование говорить об элементах промышленной демократии, корреспондирующей со свободной рыночной экономикой и с политической демократией. Старый рабочий класс исчезает, подобно тому, как в результате первой промышленной революции в Англии исчезло крестьянство. Капитал иссушает души населения в обществе всеобщего потребления и услуг, в сфере принудительного развлечения. Капитализм, особенно в США, приобрел новые, обманные черты.

Ноам Хомский ("Прибыль на людях", Праксис, 2002) показал, что, служа бога-тым инвесторам - миллиардерам - тысячи крупнейших корпораций США стали но-сителями неолиберализма - корпоративной системы экономики и политики, развя-зывающей сегодня классовую войну против народов всего мира. Неолиберализм укоренился во многих странах, в том числе и в России. Цель неолиберализма CША установить новый, неолиберальный порядок в мире. Важнейшим элементом гло-бальной экономической политики США, этой ныне единственной СВЕРХДЕРЖА-ВЫ стала забота о глобальном доступе к мировым ресурсам, минеральным pecyрсам, транспортной сети, забота о сохранении лидирующего положения в мировом хозяйстве. Однако позиция американского истеблишмента неоднозначна. Общественная поддержка войн быстро снижается. Против действий без санкций СБ ООН выступают такие крупные фигуры, как Альберт Гор, Мадлен Олбрайт, Збигнев Бжезинский и другие. Политолог Сергей Кургинян пишет о том, что острой критике подвергается новая Стратегия национальной безопасности США о смене "недружественных" и "угрожающих" политических режимов. Оппоненты указывают команде Буша, что в Афганистане война не достигла поставленных целей, а война в Ираке может привести США к международной изоляции. Тем не менее неолиберальное крыло истеблишмента США выступает за ее продолжение, за

глобализацию по рецептам неолиберальной политики США

(таков второй вариант глобализации).

Как же назвать новый общественный строй США? Посткапитализмом? Постин-дустриальным обществом? Электронным обществом? Но ведь это все определения

либо классовые, либо технические. Правильнее этот новый, (весьма далекий от со­вершенства и во многих отношениях бесчеловечный общественный строй) назвать, в соответствии с определением, данным Марксом в "Критике Готской программы", начальной стадией СОЦИАЛИЗМА. Не удивляйтесь. Да, именно так.



Социализм без прикрас

Социализм Маркс определяет как такое общество, "которое только что выхо­дит как раз из капиталистического общества и которое поэтому во всех отношени­ях, в экономическом, нравственном, и умственном сохраняет родимые пятна старого общества, из недр которого оно вышло" (т. 19, с. 18).

Каковы же эти родимые пятна капитализма в марксовой модели социалистичес­кого общества? К ним относится неолиберальная политика США, ее военное обес­печение и попытки внедрить в сознание мирового сообщества необходимость под­держки этого буржуазно-империалистического курса, как бы он ни был закамуфли­рован под очистку мира от реакционных режимов, от которых страдают народы.

В США господствует равное право, но это равное право все еще ограничено бур­жуазными рамками. "Это равное право есть неравное право для неравного труда. Поэтому оно по своему содержанию есть право неравенства, как всякое право" (т. 19, с. 19). Политические требования "Готской программы", говорит далее Маркс, "не содержат ничего, кроме демократических перепевов: всеобщее избирательное право, прямое законодательство, народное право, народное ополчение" (т. 19, с. 28). Все эти требования не социалистические, вопреки тому, что полагает "Готская про­грамма", а буржуазные. И они "уже ОСУЩЕСТВЛЕНЫ", только не в Германской империи, а в Швейцарии и в Соединенных Штатах Америки и некоторых других де­мократических республиках. Далее программа требует "Обязательное посещение школы. Бесплатное обучение". Маркс комментирует: "Первое существует даже в Германии, второе - в Швейцарии и в Соединенных Штатах" (19, с. 29). Обязательное бесплатное обучение было и в "социалистическом" Советском Союзе, правда, при этом государство посредством обязательных школьных программ, стабильных и стандартных учебников, государственных контролеров вмешивалось в образова­тельный процесс. В духе государственного верноподданничества обучали и воспи­тывали школьников учителя истории, географии, литературы и школьные пионер­ские и комсомольские организации, тогда как, наоборот, "следует отстранить как правительство, так в равной мере и церковь от всякого влияния на школу" (т. 19, с. 30). В СССР Церковь была заменена КПСС и превращена в особый вид религии -идеологию "марксизма-ленинизма". В США в школах, как и в обществе в целом, свобода совести, в том числе и религиозная, сама собой разумеется. И это черта также не социалистического общества, но еще буржуазно-демократического, как ее определяет марксова модель социализма.

Коренной особенностью социализма, как его понимал Маркс, является соедине­ние в нем родимых пятен капитализма (каковые в ряде капиталистических стран, таких, например, как Германия, не освободились, в свою очередь, и от родимых пя­тен феодализма и даже рабовладельческого строя) и некоторых черт коммунизма. Повторю еще раз: социализм - это не райские кущи.

Социализм - переходный общественный строй, гремучая смесь социально-эконо­мических формаций, а также цивилизации, варварства и дикости, т.е. строй, далекий как от сталинских (якобы марксистских) теоретических представлений о социализ­ме, так и от его сталинско-советской практики. Социализм в теоретической картине Маркса - общество переходное, шаткое, плюралистическое, опасное как для самого себя, как и для всех других обществ мира, еще не достигших стадии социализма или мимикрийно-социалистических. Есть все же критерий, по которому действительно можно отличить социалистическое общество от его подделок и пародий?


Да, есть. Этот критерий - позитивное отношение общества к отдельной личности -ее жизни, безопасности, здоровью, персональному достоинству, материальному бла­гополучию, духовной свободе и проявлению личностью деятельного добра, ее альт­руизма, ее ксеномании и космополитизма, ее экономическому мышлению. Крите­рий этот не голословно, но истинно коммунистический. Ему может не отвечать со­циалистическое общество в целом, но обязательно должны соответствовать хотя бы немногочисленные его слои и группы, и диффузно рассредоточенные в обществе индивиды, в то время как большинство граждан такого общества может не соответ­ствовать этому критерию и выступать в качестве носителей пережитков буржуазно­го эгоистического сознания и практики. В социализме переплетаются и противосто­ят друг другу множество противоречивых тенденций воспроизводства и развития. Нет никаких оснований идеализировать ни теоретическую марксову модель социа­лизма, ни тем более сталинско-брежневский фиктивный социализм, который на де­ле был воплощением египетского кастового строя, или, точнее, того "коммунисти­ческого" общества, которое спроектировал Платон в своих диалогах "Государство" и "Законы". Какая страна в современном мире, какое общество, какая социокульту-ра хотя бы отдаленно соответствует Марксовой модели социализма? Такой страной, я думаю, короткое время с 1920 по 1927 г. был СССР. Можно сказать, что шлейф со­циализма тянулся в Союзе Советов еще до 1930 г., до убийства Маяковского. Даль­ше произошло перерождение России в разновидность национал-социалистического тиранического государства. Оно пошло ускоренными темпами и достигло своего апогея в 1952 г. перед смертью тирана. Страшно подумать, что было бы со страной, проживи Сталин еще год или два, когда он решил выступить наследником Гитлера в "окончательном решении" еврейского вопроса, в развязывании третьей мировой войны ради завоевания мирового господства, т.е.

Сталинской его глобализации

(это третий вариант глобализации).

Задуманная Лениным, Троцким еще до Октября мировая революция при их жиз­ни не состоялась. Ленин умер, Троцкий был изгнан из СССР, а потом убит агентами Сталина в Мексике. Осуществить мировую революцию через новую мировую войну выпало на долю "гения всех времен и народов".

Неизбежная гибель в ядерной мировой войне миллиарда людей, как сообщали газеты, не смущала сотрудника и соперника Сталина - китайского лидера Мао Цзе-дуна, как думаю, не смущала и нашего вождя.

Но были и другие страны, которые, не признавая социалистического характера СССР, хотя бы в какой-то мере соответствовали Марксовой модели социализма. Та­кими были Норвегия, Швеция и Соединенные Штаты Америки, которые Маркс в XIX в. называл самой демократической страной и говорил, что со звездно-полоса­тым флагом Америки рабочий класс связывает свое социалистическое будущее. К концу XX столетия динамичные США пережили несколько научно-технических и, что еще важнее, социально-экономических превращений. Устарели при этом надеж­ды, которые возлагал Маркс на США? По-моему, не только не устарели, но получи­ли новое подтверждение. Сохранился капитализм, но полностью изменилась классо­вая структура американского общества. Как изменился рабочий класс, я уже писал. Но претерпел изменения и класс капиталистов: произошло разделение этого класса на собственников и тех, кто управляет и контролирует производство - на менедже­ров. А менеджер не индивидуалист, каким был "старый" капиталист, который сам организовывал и управлял своим производством; менеджер управляет посредством других и для других. (Об изменении классов и классовых конфликтов в американ­ском обществе см. фундаментальное исследование: Ralf Dahrendorf "Class and Class Conflict in Industrial Society". Stanford. 1966). От капитализма в этом обществе сохра­няется культ денег, культ успеха, достигает апогея коммерциализация всех челове-

ческих отношений. Общество разъедает неуемная жажда материального благополу­чия. Потребительство, потребительский престиж, потребительский статус - цель су­ществования. Манипуляция массовым сознанием через СМИ осуществляется ради оправдания приобретательско-потребительского, мещанского способа существова­ния. А.И. Герцен клеймил в XIX в. Западную Европу и Англию, в которой он жил эмигрантом, издавая оппозиционный мещанству "Колокол". Что сказал бы Герцен сегодня о США? Эта страна - полна противоречий, она, конечно, с одной стороны, демонстрирует апофеоз мещанства. С другой, свобода понимается здесь как вседоз­воленность, прославляются подвиги удачливых гангстеров, наблюдаются пароксиз­мы расизма, процветает половая распущенность, упоение милитаризмом и военны­ми авантюрами. Можно сказать, что она нетерпима к независимым странам, подо­зреваемым в идеологическом и практическом антиамериканизме, конечно, удручает американский нарциссизм. США - по-прежнему - обетованная земля всех религий с их соперничающими конфессиями и простор для религиозных сект. Оккультизм и магия развращают рассудок молодежи. Правящая элита преклоняется перед любым научно-техническим прогрессом, даже если он вреден, лишь бы он приносил новую прибыль, новые материальные блага. Но самое чудовищное и опасное - попытка военного покорения независимых стран, не принимающих диктата США. На совести США война во Вьетнаме, вызвавшая протест в самих Соединенных Штатах: моло­дежь рвала свои призывные карточки. Десять лет СССР вел не менее преступную войну в Афганистане. После вынужденного вывода советских войск, там вспыхнула гражданская война. США оккупировали Афганистан, но не прекратили резню. Без одобрения ООН США оккупировали Ирак, под предлогом того, что там тайно изго­товляется оружие массового уничтожения, хотя специально посланные комиссии не обнаружили таких производств. Американцы, нарушив суверенитет страны, свергли террористический режим диктатора Хусейна. США вмешались во внутренние кон­фликты федеративной Югославии, что привело к ее распаду. Что касается Ирака, то не следует забывать, что Ирак незадолго до собственного падения напал на Кувейт, с намерением включить его в состав собственной территории. Америка, защищая независимость Кувейта, предприняла тогда военную акцию, получившую название "Буря в пустыне". В этой локальной войне они впервые применили сверхновые виды вооружения, рассчитанные на поражение военных объектов противника, не нанося­щих урона ни военной живой силе, ни тем более гражданскому населению. Уже тог­да американцы могли дойти до Багдада и наказать режим Хусейна за агрессию. Но американцы ограничились защитой маленького Кувейта и вернули свои войска на родину. Хусейн не извлек урока из этого поражения и проектировал новые захваты

в арабском регионе и оказывал поддержку палестинцам, обещая им сбросить Израиль в море. А тем временем США сумели организовать переговоры израильтян с палестинцами.

И вот теперь израильтяне уходят с освоенных и обжитых за 40 лет территорий Палестины. Пользуясь экономической и военной слабостью ряда бывших советских республик, США откликаются на их призыв о помощи и создают у них военные ба­зы. США ссорят и мирят враждующие страны (бывшие колонии с их бывшей метро­полией) и поддерживают неолиберальные течения во всех странах всех континен­тов, лишь изредка (и то по жестокой необходимости, как в Ираке) нарушая сувере­нитет независимых стран.

Говорят, что США, не участвуя непосредственно в двух мировых войнах, не поне­ся потерь, как европейские страны, как СССР, присвоили себе плоды победы Совет­ского народа и забрали себе все военные и невоенные достижения и Сталинской России, и Гитлеровской Германии. Я не сравниваю вклад в победу над гитлеризмом СССР и наших союзников по антигитлеровской коалиции. Решающий вклад - наш. 27 миллионов молодых жизней, отданных за победу против 7 миллионов погибших немецких солдат, - это сравнение красноречиво. Но не пришлось бы Советам поте­рять больше своих доблестных воинов, если бы не помощь Соединенных Штатов

Америки и Англии? В 1942 г. США вступили в войну, а в 1944 г. вместе с англичана­ми и армией де Голля переправились через Ламанш и вступили в сражение с вермах­том, а в августе 1945 г. в сражении с Японией сбросили две атомные бомбы на города Хиросима и Нагасаки.

Я бы не опровергал недобрые суждения о роли США, если бы сам сначала кур-сант, а потом офицер Военно-Авиационного Училища штурманов бомбардировоч-ной авиации Дальнего Действия не сменил самолет ТБ-3 на самолеты ЛИ-2 и Дугла-сы, присланные нам Америкой, если бы тысячи большегрузных грузовиков-студебе-керов не подвозили бомбы к самолетам и стрелковое вооружение - винтовки, автоматы и т.п. непосредственно к линии фронта, если бы даже в Училище, а не толь-ко в действующих частях мы не получали американское продовольствие (тушенку и т.п.) Второй фронт, хоть и с опозданием, был открыт. Участие в войне с войсками Гитлера было бесценным. На Эльбе русские солдаты обнимались с американскими. Это ли не символ братского соучастия советского и американского народов в общей войне против нацизма?! Секреты изготовления атомной бомбы (скорее всего, какая-то их часть) были переданы СССР американцами, супругами Юлием и Этель Розен-берг, которые за это были казнены на электрическом стуле. Самопожертвование Ро-зенбергов ускорило создание советской атомной бомбы физиком Юлием Харитоном. Сталин до появления атомного оружия говорил о желании еще при своей жизни "ок-руглить шарик", т.е. внедрить сталинскую модель "социализма" во всем мире. Таков был сталинский план глобализации. Его не беспокоило возможное сопротивление стран Западной Европы. Генералиссимус рассчитывал за месяц дойти до побережья Атлантического океана, после чего вступила бы в действие советская дальнебомбар-дировочная авиация и военно-морской флот. США были бы покорены. Об этом плане Сталина поведал в 1944 г. Главный маршал авиации Голованов офицерскому составу нашего училища, мотивируя этим отказ немедленно включить в состав фронтовой авиации выпускников - штурманов дальнебомбардировочных самолетов. "Не спеши те - говорил Голованов - настанет и ваш черед, ваша цель не Германия, а США". Я все это слышал собственными ушами, но рассказываю об этом впервые. Об экспорте ре-волюции в другие страны и создании МССР (МИРОВОЙ СОВЕТСКОЙ СОЦИАЛИ-СТИЧЕСКОИ РЕСПУБЛИКИ) Ленин и Троцкий говорили еще в 1917 г. Война с Польшей в 1920-1922 гг. была лишь первой "пробой пера". Красная Армия под коман-дованием М. Тухачевского потерпела поражение. Но попытки перенести пожар за границы СССР не прекращались. В 1923 г. Советы попытались помочь восставшим рабочим Германии, но революция там провалилась. Несмотря на победу советского народа в Великой отечественной войне, Сталину не удалось осуществить свои планы - за демаркационную линию, установленную Ялтинской и Потсдамской конференция-ми, Сталин не решался перешагнуть. Тогда он предпринял обходный маневр: были со-ветизированы три прибалтийские республики, Польша, Венгрия, Болгария, Румыния, Чехословакия и на короткий срок Югославия и, разумеется, восточная Германия, ко-торая в строгости следования марксистско-ленинским догмам обогнала СССР.

Речь Черчилля в Фултоне не была импровизацией. Черчилль доподлинно знал об экспансионистских планах советских Руководителей, он доподлинно знал, что СССР после Версальского договора, запрещавшего Германии иметь военные силы, помог Гитлеру на собственной советской территории возродить вермахт, предоставлял свои полигоны для маневров немецких танковых частей, и аэродромы и самолеты для обучения немецких ассов. Черчилль разгадал смысл советско-германского дого-вора о "ненападении", развязывающего руки Гитлеру для войны против западных демократий. Мудрый английский политик видел, что СССР в течение двух лет с 1939 по 1941 г. фактически сражался на стороне нацистской Германии, снабжая ее горю-чим и продовольствием (украинским хлебом) и только после того, как Гитлер, обхи-тривши Сталина, напал на Советский Союз, Черчилль первый из западных лидеров заявил о своей поддержке ненавистного ему "коммунистического" режима России. Теперь настал его черед ждать, когда нацисты и коммунисты истощат друг друга,

чтобы потом активно ввязаться в войну на стороне одерживающих победу. Чер­чилль в Фултоне предупреждал США и весь демократический альянс, что агрессив­ность СССР неискоренима и следует, опережая Советы, готовиться к третьей миро­вой войне. Наступило время изнуряющей "холодной войны". Началась беспример­ная гонка вооружений двух сверхдержав - СССР и США. В этом соперничестве выиграли американцы. Советский Союз стал опасным для США, добившись созда­ния ракетно-ядерного вооружения за счет катастрофического падения жизненного уровня народа, тогда как США добились сопоставимых с Россией военных успехов, не нанеся ущерба своему гражданскому производству, что привело СССР к мораль­ному разложению и в конечном счете к "перестройке", к буржуазному перерожде­нию партийных кадров, отказу от марксизма-ленинизма, развалу СССР и смене ло­зунга: "наша цель - Коммунизм" на лозунг "наша цель - капитализм". Произошла ошеломляющая метаморфоза социального строя России, предсказанная в 1933 г. со­ратником Ленина - Л. Троцким. Россия повернула от "зрелого социализма" (опреде­ление М. Суслова) назад, к капитализму, а Соединенные Штаты, уже социалистичес­кие, но не считавшие себя таковыми, придерживаясь status quo, поставили перед со­бою цель -

глобализации образа жизни США

(это четвертый вариант глобализации).

Если Соединенные Штаты - общество социалистическое, в том значении этого понятия, которое придавал ему Маркс в своей теоретической модели, то они, кроме "родимых пятен" капитализма, должны содержать в себе и "зримые черты" комму­низма. Каковы же они? Я хотел бы, прежде всего, обратить внимание на десятки коммун, процветающих в южных штатах США уже в течение 20 лет. Делегация этих коммун приезжала в Центр культуры Горбачев-фонда в 1999 г. Я надеюсь, что смогу в специальной публикации рассказать об этих коммунах. Пока же ограничусь про­стым сообщением об их существовании. Коммуны эти не похожи ни на с/х коммуны российских 20-х годов, ни тем более на сталинские колхозы. Скорее всего, амери­канские коммуны похожи на израильские кибуцы. Но как ни весомо в доказательст­ве присутствия коммунистических черт в общественном строе США упоминание о коммунах - этого свидетельства тяги к коллективизму, - куда важнее утвердившее­ся в Соединенных Штатах центральное значение личности в обществе и государстве, обретение человеческого достоинства каждым гражданином, торжество справедли­вости, ответственность общества за судьбу, жизнь, материальную обеспеченность каждого индивида и, соответственно, ответственность каждого за цельность и неру­шимость своего общества.

Но куда опасней, что Сталин не отказался от своих планов глобализации по свое­му образцу. СССР помог установить подобие советского режима в Корее, во Вьет­наме, ненадолго в буддистской Бирме, в Южном Йемене, в Эфиопии, на Кубе, в Ни­карагуа, в Гранаде. Западу стало понятно, что если Сталина не остановить, скоро значительная часть мира станет советской. Сталин настойчиво выполнял завет свое­го учителя Ленина и своего врага и соперника Л. Троцкого, убежденного в том, что построить социализм в одной стране, даже такой громадной, как Россия, невозмож­но. Да Сталин и сам это понимал. Именно поэтому добивался - на свой манер - ста­линской глобализации.



Идея глобализации Альберта Эйнштейна

(пятый вариант глобализации).

Альберт Эйнштейн не был коммунистом, но думал и вел себя в личной и общест­венной жизни, простите, по-коммунистически. Он говорил: "Мой политический иде-

2 Вопросы философии, № 1

ал - демократия. Пусть каждый человек будет уважаем как индивидуальность и ни­кто пусть не будет превращаем в кумир. <...> Автократическая система быстро де­градирует. Сила всегда толкает людей к низкой нравственности. Я уверен, что всякое тираническое правление осуществляется негодяями. <...> События, которые привели к дискредитации демократических форм правления в сегодняшней Европе, вовсе не относятся к принципу демократии как таковому. <...> Я уверен, что в этом отношении Соединенные Штаты Америки нашли правильный путь"1. В статье "Мое кредо" автор теории относительности писал: "Получив независимость, не следует забывать о тех обязанностях, которые неразрывно связывают нас с прошлыми, ны-не здравствующими и будущими поколениями людей... Меня часто угнетает мысль о том, что очень многое в моей жизни строится на труде окружающих меня людей, и я сознаю, сколь многим я им обязан.

Я никогда не стремился к благополучию или роскоши и даже в какой-то мере ис-пытываю к ним презрение. Мое стремление к социальной справедливости, так же, как и мое отрицательное отношение ко всяким связям и зависимостям, которые я не считаю абсолютно необходимыми, часто вынуждали меня вступать в конфликт с людьми. Я всегда с уважением отношусь к личности и испытываю непреодолимое отвращение к насилию и обезличке.

Все это сделало меня страстным пацифистом и антимилитаристом, отвергающим всякий национализм, даже если он выступает в роли патриотизма"2.

В своем слове о Г. Лоренце великий физик сказал: "Свою жизнь он (Лоренц) до мельчайших подробностей создавал так, как драгоценное произведение искусства"3. В статье о Лоренце Эйнштейн писал: «Его девизом, которому он неизменно следовал, но никогда не высказывал вслух, были слова: "не властвовать, а служить"»4. Все, что Эйнштейн сказал о Лоренце, может быть отнесено и к самому Эйнштейну который не одинок в своих воззрениях на современное общество. Стиль его жизни - это стиль десятков тысяч американских ученых, и просто common people. Их немного. Но они существуют. И распространяют свое влияние на миллионы американцев.

Некоторых я назову: писатели У. Фолкнер, Уолт Уитман, Артур Миллер, Рэй Бредбери, Клиффорд Саймак, Айзек Азимов, Курт Воннегут-мл., Теннеси Уильямс, Эрнст Хемингуэй, Роберт Фрост, архитектор Франк Ллойд Райт, композитор Лео-нард Бернстайн, гений кино Чарли Чаплин, ученые Норберт Винер, Ноам Хомский, Дж. Гэлбрайт, Даниэл Белл, Талкот Парсонс, Эрих Фромм, Давид Харвей, Френсис Фукуяма, Самуэль Хантингтон, теологи Ричард Нибур и Райнхольд Нибур (последний заявил: "Политические теории рационализма, от Аристотеля и стоиков до мыслителей XVIII в. и теорий Маркса, внесли больший вклад в прогрессивный пересмотр проблем справедливости, с которым связана политика, чем ортодоксальная или либеральная христианская мысль"5, психолог Эрих Фромм и много других естествоиспытателей и гуманитариев - лауреатов Нобелевской премии. Если существует "открытое общество" Карла Поппера, то оно в США. Да, это общество открыто для людей всех рас и национальностей со взглядами, неприемлемыми в их родных странах. В США сведена на нет расовая дискриминация и сегрегация. За это боро-лись и Мартин Лютер Кинг, и президент Кеннеди (и оба были убиты).

США - первая страна в мире, стеревшая противоречия между белыми и черными (афроамериканцами). Высокий оциальный статус черных во всех видах человечес-


кой деятельности - в музыке, спорте, науке и политике (Кондолиза Райз) - явление небывалое.

Высокие духовные запросы значительной части американского общества не сму­щаемы высоким потребительским стандартом нации в целом. Скромность личност­ная и бытовая, простота, приветливость и доброжелательство во взаимоотношениях людей, часто незнакомых - норма общежития.

Равенство всех и справедливость сочетаются с ненавистью к фашизму, к мрако­бесию. Неодолимо чувство ответственности за судьбы всего мира, за жизнь и благо­получие каждого человека в любой точке земного шара. Готовность к самопожерт­вованию ради других людей, попавших в беду - черта социокультуры США.

Неослабевающее стремление к нравственному совершенствованию, к самопре-восхождению. "Я тот, каким я буду завтра", т.е. совершеннее себя сегодняшнего. Это ли не черта коммунистического человека (не советского)?

Могут спросить: как уживаются в одном обществе черты капитализма и комму­низма? Кто создал этот прекрасный и ужасный социальный гибрид? Персонально никто, если только не считать персоной Историю и мировую социокультурную эво­люцию. Для того чтобы совместить эти взаимоисключающие черты, не потребова­лось никакой политической революции. Это совмещение произошло в результате спонтанного естественно-исторического развития капитализма, но также и под вли­янием Октябрьской революции, ее небывалых человеческих духовных взлетов. Американцев, приезжавших в Советский Союз в первой половине 20-х гг.

" поражала неспроста

в России глубина страданий

и идеалов высота" (Евг. Винокуров),

как позже в годы Второй мировой войны против гитлеровского фашизма поражали страдание, самопожертвование советских воинов в обороне и благородство победи­телей в их отношении к побежденным. Потом, после общей победы, американцы были разочарованы и озадачены изменой России своим собственным идеалам, о чем свидетельствует ответ Альберта Эйнштейна на письмо ему группы выдающихся со­ветских ученых С.И. Вавилова, А.Ф. Иоффе, Н.Н. Семенова и А.Н. Фрумкина. Письмо светил советской науки было опубликовано в журнале "Новое время" 26 но­ября 1947 г. как раз накануне инициированной Сталиным компании борьбы с "без­родным космополитизмом".

Ответ Эйнштейна был опубликован в американском научном журнале в 1948 г., а в "Новом времени", куда ответ был послан незамедлительно, напечатан лишь 15 ап­реля 1988 г. В своем ответе ученый пишет: "Хотя ваше письмо посвящено атаке на несоциалистические страны, в особенности Соединенные Штаты, я полагаю, что за этим агрессивным фасадом кроется оборонительная мысленная позиция, которая есть не что иное, как тенденция к почти неограниченному изоляционизму... Каким бы понятным ни могло быть это желание изоляции, оно остается не менее гибель­ным для России и всех других народов". Далее Эйнштейн посчитал необходимым сказать "несколько слов об антагонизме между социализмом и капитализмом, пото­му что ваше отношение к значению этого антагонизма, кажется, полностью господ­ствует в ваших взглядах на международные дела. Нет сомнений, придет день, когда все нации (если только они еще будут существовать) будут благодарны России за то, что она энергичными действиями впервые продемонстрировала практическую возможность планового хозяйства", тогда как "система свободного предпринима­тельства окажется не в состоянии сдержать безработицу, которая будет становиться все более хронической из-за технического прогресса". Прошло 50 лет. Система пла­нирования в постсоветской Российской Федерации почти полностью разрушена, в то время как Соединенные Штаты охватили системой гибкого планирования всю тяже­лую индустрию - 70% всего промышленного производства. Этот феномен проанали-

зирован в ряде исследований экономиста Дж. Гэлбрайта. А планирование хозяйства если и не коммунистическая, то, несомненно, социалистическая черта. "В здоровой нации, - продолжает Эйнштейн - существует динамическое равновесие между волей народа и правительством, что предотвращает его вырождение в тиранию. Очевид­но, что опасность такого вырождения более остра в государстве, правительство ко­торого имеет власть не только над вооруженными силами, но и над системой обра­зования и источниками информации так же, как над экономическим существовани­ем каждого отдельного гражданина".

Так ведь это точный диагноз состояния нашего общества. У нас нет сейчас тира­нии (хотя есть признаки попыток ее возрождения), но у нас правительство имеет власть и над системой образования, над источниками информации и над экономи­ческим существованием каждого отдельного гражданина. Отказ от планирования в значительной мере был обусловлен развалом Союза - оборвались не только поли­тические, но и экономические и производственные связи между бывшими республи­ками. Но что бы ни было последствием этого отказа от планирования, он привел к хаосу в промышленности, к остановке и ряда крупных предприятий, и на останки когда-то живого организма, как воронье на падаль, слетелись гешефтмахеры, по де­шевке скупали, втридорога продавали, перепродавали. Внеплановое хозяйство ока­залось ничейным. Приватизация в режиме свободного предпринимательства приве­ла к баснословному обогащению ловких финансовых махинаторов и к обнищанию народа. Появился довольно-таки многочисленный новый "средний класс" (говорят, 7%) с "иномарками", загородными коттеджами, с евроремонтами, поездками на фе­шенебельные зарубежные курорты. Этот новый "средний класс" не производители, а приобретатели, потребители, не менее жадные, не менее завистливые, чем амери­канские. Новый "средний класс" отравляет миазмами мещанского дурновкусия насе­ление. "Средний класс" заказывает "музыку" в прямом и переносном смысле; в пря­мом - это попса, шоу-бизнес, в переносном - желтая пресса, диктат рекламы, рас­считанной на богатеньких, это шоу - секс на телевидении, это эпидемия амнезии (исторической памяти). В итоге мы проиграли в забеге на длительную историчес­кую дистанцию Соединенным Штатам. Они теперь лидер истории.

У нас был иллюзорный социализм. У нас его нет теперь. У США не было социа­лизма, теперь он есть у них - не иллюзорный, а настоящий.

Реальность Соединенных Штатов с их непрекращающейся самокритикой всех сторон общественной жизни, с их бесплатным образованием, здравоохранением; по­стоянным недовольством достигнутым, постоянным стремлением к самопревосхож-дению - таковы сегодня США.

Рейган не так уж и давно имел основание назвать Советский Союз "империей зла". Теперь, после развала СССР, отказа от коммунистического идеала, России впору бы назвать "империей зла" Соединенные Штаты Америки, как прежде назы­вали их "цитаделью капитализма", главным идейным и политическим врагом Совет­ского Союза. Но для этого теперь нет оснований.

Передовая Россия, однако, предпочитает сегодня США Западной Европе и НЕ разделяет с ретроградной Европой идеологию "антиамериканизма". Европа и Рос­сия охвачены страхом перед угрозой глобализации - идеи, как будто впервые выдви­нутой США - и трактует ее как угрозу американизации мира, мирового господства янки. Но негоже так вести себя России, которая хотела бы стать истинно демократи­ческой страной, поддерживая корыстную идеологию "антиамериканизма" недоумков Европы, хотя и по праву гордящихся тысячелетиями своей непревзойденной культу­ры. Ее шедевры давно уже стали всемирным достоянием, а иные переправились за океан. Понятно, когда идеология "антиамериканизма" укореняется в реакционно-тер­рористических кругах мусульманских стран Ближнего и Среднего Востока, постра­давших от американской агрессии, но недальновидным и даже лицемерным представ­ляется мне, когда к хору "антиамериканистов" присоединяется зычный голос России

и когда, - к тому же - подчас этот голос противопоставляет идеологии антиамери­канизма" порочную идеологию "евразийства".



От России рассеянной к России соборной

Россия, а не США, первая выдвинула идею глобализации, Россия, а не США, пер­вая сознательно (!) осуществила прорыв к социализму. Беда лишь, что с достигнутой высоты она сорвалась в пропасть.

Маяковский писал о Ленине накануне Октября:

Он

в черепе

сотней губерний ворочал людей

носил

до миллиардов полутора Он

взвешивал

МИР

в течение ночи.

Это ли не глобальный подход к революции?

И сегодня России постыдно отказываться от своего первородства в идеях глоба­лизации мира. Сегодня эстафету социалистического переустройства планеты у Рос­сии переняли США, тогда как сама Россия оказалась "в обвале" (А. Солженицын), задумав перейти от социализма к капитализму. Какой самообман! На самом деле у нас с 1930 г. не было социализма, а на Западе (в первую очередь в США) давно уже нет капитализма. Поэтому правильнее было бы говорить о попытке перехода от не существующего в России социализма к уже не существующему на Западе капитализ­му. Ну, не бред ли это?! О бедствиях России говорили предостаточно. Я не хочу по­вторяться. Мне ясно одно: США не смогут сделать очередного шага в своем разви­тии, т.е. избавиться от еще сохраняющейся у них капиталистической составляющей без России, без того, чтобы Россия в своем двуспиральном движении не сделала оче­редной виток к своему идеальному социалистическому началу, к своей социалисти­ческой сущности. Если же выбирать из всех рассмотренных, наиболее желанный ва­риант глобализации, хотя и наиболее трудно осуществимый, то следовало бы, по-моему, принять вариант Альберта Эйнштейна. Нынешний российский вариант не­приемлем.

18 августа 2005 года.



1 Эйнштейн Альберт. Мир каким я его вижу // Слово\Word. 2005. № 45. С. 1-2.

2 Эйнштейн Альберт. Собрание научных трудов. Т. IV. М., 1967. С. 55.

3 Там же. С. 29.

4 Там же. С. 97.

5 Нибур Райнхольд. Опыт интерпретации христианской этики // Христос и культура. Избранные
труды Ричарда Нибура и Райнхольда Нибура. М.: Юрист, 1996. С. 454.

страница 1
скачать файл

Смотрите также:
Двойная спираль истории России
366.35kb. 1 стр.

Джеймс Д. Уотсон Двойная спираль
1518.25kb. 16 стр.

Гражданская война в России 1993 ? аннотация: Книга даст ответы на многие вопросы по новейшей истории России, удовлетворив интерес, как любителей истории, так и профессионалов
1489.35kb. 6 стр.

© pora.zavantag.com, 2018