pora.zavantag.com Комната для допросов. Освещена только середина, а углы тёмные. В
страница 1

Руслан Литвинов

Реквием: Remix


Действующие лица:
Режиссёр

Детектив


Тени
Комната для допросов. Освещена только середина, а углы тёмные. В углах этих что-то копошится и иногда выглядывает. Да и сами углы какие-то неправильные.

Как и в любой комнате для допросов, в этой комнате стоит стол. За ним сидит человек, руки его сжаты, голова опущена вниз. Может показаться, что он спит, но это не так. Когда в комнату входит Детектив, человек за столом поднимает голову и смотрит на Детектива. В углах на мгновение появляются чьи-то лица, но тут же исчезают.
Детектив. Здесь темно.

Человек. Включите свет.

Детектив. Нет, не стоит. Я люблю полумрак. А вы?

Человек. Любил до недавних пор. Сейчас я предпочитаю находиться там, где горит свет.

Детектив. Можно узнать, почему? Что так повлияло на ваше восприятие света и тьмы?

Человек (насмешливо) Вы серьёзно, детектив? Мы сейчас с вами будем говорить о моих философских убеждениях?

Детектив. А почему нет? Если это поможет нам…поможет мне понять, что же всё-таки случилось, я с радостью выслушаю ваши взгляды о природе добра и зла.

Человек. Тогда, быть может, приступим к делу быстрее? Мне дома нужно ещё цветы полить.

Детектив. Вы разводите цветы? Какие?

Человек. Браво, детектив. Вы заставили меня улыбнуться.
Некоторое время смотрят друг на друга, потом детектив достаёт что-то из своего портфеля, а именно – газету и несколько фотографий.
Детектив. Приступим к делу…(Оглядывается) Кто там, в углах комнаты?

Человек. А это мои актёры. Они умерли, но не заметили этого, и теперь всё время бродят за мной. Наверное, рассчитывают, что я дам им ещё какую-нибудь роль.

Детектив. Ваши умершие актёры?

Человек. Мои убитые актёры.

Детектив. То есть вы, господин режиссёр, признаёте, что ваши актёры были убиты?
Режиссёр трёт глаза.
Режиссёр. Детектив, семеро молодых людей не умирают просто так во время спектакля прямо на сцене. Да, бывает, что актёру становится плохо, иногда спектакль приходится прекращать, но это единичные случаи. Естественно, что у семерых человек, находящихся в одном месте не может случиться сердечный приступ в одно и то же время. Да, они были убиты.
Детектив бросает газету Режиссёру. Тот ловит, бросает один взгляд и кладёт её на стол.
Режиссёр. Я читал.

Детектив. Читали?

Режиссёр. Читал. Ни слова правды.
Детектив бродит по комнате.
Детектив. Итак, разберёмся. Полностью погибает труппа небольшого театра. Погибает во время спектакля. Причём на спектакле нет ни одного человека. В живых остаётся только режиссёр этого театра. На режиссёре нет и единой царапины. На что это нам указывает?

Режиссёр. Что режиссёр – убийца.

Детектив. Соображаете.

Режиссёр. Я много читаю. Профессия обязывает.

Детектив. А так не любите?

Режиссёр. Что не люблю?

Детектив. Читать. Вы сказали, что читать вас обязывает профессия. То есть, если бы вы не были режиссёром, вы бы не читали?

Режиссёр. Это имеет отношение к делу?

Детектив. Самое непосредственное.

Режиссёр. Нет, если бы я не был режиссёром, я бы всё равно читал книги. Всегда любил читать.

Детектив. А что вы больше любите читать?

Режиссёр. В последнее время читаю драматургию. Профессия опять же. А так – мистика, в основном.

Детектив. Хорошо. Господин режиссёр, ответьте мне – вы убили своих актёров?

Режиссёр. Нет.

Детектив. Кто же, в таком случае, их убил?

Режиссёр. Я не знаю его имени.

Детектив. Назовите вымышленное.

Режиссёр. То есть?

Детектив. Вы же творческий человек. Придумайте какое-нибудь имя. Или хотя бы букву. Дальше будет называть нашего убийцу этой буквой.

Режиссёр. Хорошо, пусть будет С.

Детектив. С?

Режиссёр. Совершенно верно.

Детектив. Отлично. Вы можете описать мне, как выглядел С.?

Режиссёр. Он выглядел…как я. Только в чёрной маске.

Детектив. То есть? Что вы хотите сказать – он выглядел как вы?

Режиссёр. Вы смотритесь в зеркало, детектив?

Детектив. Само собой.

Режиссёр. А вы никогда не обращали внимания. Что отражение словно живёт собственной жизнью? Жизнь эта очень похожа на нашу, но она немножко другая. Вы улыбаетесь своему отражению, а оно улыбается вам в ответ. Только вы улыбаетесь по-доброму, а в улыбке отражения чувствуется злость.

Детектив. Что вы хотите этим сказать?

Режиссёр. Сначала ответьте на мой вопрос.

Детектив. Предположим, я такое замечал. Но не стоит это принимать всерьёз – это всего лишь оптические иллюзии.

Режиссёр. Неужели?

Детектив. Да. Вам стоило лучше учить физику в школе.

Режиссёр. Вы, кажется, забыли, кем я работаю. Какая физика? Литература, языки и история искусств. Никаких формул.

Детектив. Хорошо, вопрос с отражениями мы решили, но к чему это всё?

Режиссёр. Убийца моих актёров – моё отражение.
Молчание.
Детектив. Что вы хотите сказать? Что убийца – не вы, а ваша тёмная половина?

Режиссёр. Да нет же. Он реален. Он – не я. Он - моё отражение, вышедшее из-под контроля. Детектив, если вы принесёте мне зеркало, любое, хоть самое маленькое, то увидите, что я не отражаюсь в зеркале. Я как вампир. У меня нет отражения.
Детектив закуривает.
Детектив. Вы не возражаете, если я выйду? Воды принесу.
Режиссёр разводит руками, говоря жестом: «Мне-то что?». Углы в комнате опять обретают лица. Доносится шёпот, но режиссёр цыкает на них и там всё смолкает. Возвращается детектив.
Детектив. Хотите пить?

Режиссёр. Да.
Пьют.
Детектив. Итак, правильно ли я вас понял, вы говорите, что убийца ваших актёров – это ваше отражение?

Режиссёр. Да.

Детектив. И вы ожидаете, что я этому поверю?

Режиссёр. Нет. Вы подумаете, я что нарочно изображаю сумасшедшего, чтобы избежать наказания.

Детектив. Вы правы, так я и думаю.

Режиссёр. Это нормально.

Детектив. Что именно?

Режиссёр. Что вы так думаете.

Детектив. К чему вся эта история с отражениями, господин режиссёр? Зачем эти метафоры, игры с языком? Почему вы не можете рассказать мне всё прямо?

Режиссёр. А вы прямо и не спрашиваете.

Детектив. Я спросил прямо. Для человека театра у вас на удивление короткая память.

Режиссёр. Нет, вы не спрашивали прямо. Ваш вопрос был в форме утверждения, а это совсем не то же самое.

Детектив. Хорошо, господин режиссёр, я спрошу прямо. Оставим на мгновение ваших умерших актёров…

Режиссёр. Моих убитых актёров.

Детектив. Ваших убитых актёров. Оставим их на некоторое время. Пускай хоть сейчас покоятся с миром.

Режиссёр. С миром? Едва ли. При жизни они были большими засранцами. Вряд ли после смерти изменятся.

Детектив. Где ваша жена, господин режиссёр?

Режиссёр. Умерла.

Детектив. А ваши друзья?

Режиссёр. Умерли.

Детектив. А ваши дети?

Режиссёр. Они умерли ещё до своего рождения, детектив. Их крик снится мне по ночам. Я никогда их не видел, но чувствовал кожей их смерть.

Детектив. А смерть ваших актёров вы тоже чувствовали кожей?

Режиссёр. Да. Мои актёры – мои дети. Если моим актёрам плохо, плохо и мне. Если мой актёр умирает, вместе с ним умираю я. А теперь посчитайте, детектив, сколько раз мне уже пришлось умереть. А это всё вокруг – грёзы моего мёртвого мозга. И этак комната – не комната вовсе, а гроб. А эти двое (указывает на тени в углах комнаты) – могильные черви.

Детектив. Кто же в таком случае я?

Режиссёр. Вы? Вы сторож кладбища. Вы любите бродить по дорожкам среди могил, это вас странным образом успокаивает.

Детектив. Господин режиссёр, вы одиноки?

Режиссёр. Да. Как и всегда.

Детектив. Это вы убили свою жену?

Режиссёр. Да.

Детектив. То есть вы признаёте, что именно вы лишили жизни свою жену?

Режиссёр. Да, именно я убил её. Убил тем, что она была для меня лишь бледной тенью. Моей настоящей женой и любовницей была сцена. Мне было наплевать на живого человека из плоти и крови. А потом из зеркала вышел С. и убил плоть. А потом из зеркала вышел С. и выпил кровь.

Детектив. Я перестал вас понимать. Мне начинает казаться, что вы бредите.
Режиссёр смотрит на него с видом: «объяснять - не объяснять», потом решает объяснить.
Режиссёр. Почему вы пошли в полицию? Не отвечайте, попробую угадать…У вас было я тяжёлое детство. Отец-алкоголик, избивающий мать, и государство не могло вас защитить. Из-за этого вы стали остро воспринимать несправедливость мира, нищету, издевательство сильных над слабыми. И чтобы изменить мир, вы стали полицейским.

Детектив. Вы сейчас рассказали мою историю или вашу?

Режиссёр. А вы умны. Это была моя история, я просто понадеялся, что наши истории в чём-то совпадут. Я зря надеялся?

Детектив. Да. У меня всё обычно – преемственность поколений. Я полицейский в четвёртом колене.

Режиссёр. А я стал играть на сцене, потому что только там я чувствовал свою силу. Через меня проходили души моих героев, они просачивались сквозь каждую молекулу моего тела, и часть их души оставалась во мне. На актёрских курсах учат к каждой своей роли относиться немного насмешливо и уметь абстрагироваться от них. Я никогда этого не умел. Я словно губка впитываю в себя все свои роли, всех своих героев. Но только вот незадача – губка впитывает всю воду без исключения. Так и я – я впитываю все качества. Как хорошие, так и плохие.

Детектив. Вы хотите сказать…

Режиссёр. Я хочу сказать, что души всех маньяков, убийц, психопатов, да и обыкновенных злодеев, которых мне довелось сыграть, души всей этой нечисти клубятся сейчас в моём сердце и сознании и отравляют мне жизнь.

Детектив. Но ведь вы играли и положительных персонажей.

Режиссёр. Играл. Но вы знаете, как притягательно зло? Какое великолепное очарование есть к чёрных клубах дыма? Как сказал граф Дракула: «Единственный способ преодолеть искушение – поддаться ему».
Раздаётся вой.
Детектив. Что это за звуки?

Режиссёр. Это души умерших актёров никак не успокоятся, требуют новых ролей. Каким же нужно быть сумасшедшим, чтобы не заметить собственную смерть.
Режиссёр залезает на стол. И по мере его монолога к нему приближаются его убитые актёры.
Режиссёр. Идите ко мне, мои несчастные лицедеи. Идите ко мне, задушенные и зарезанные, заколотые и утопленные. Идите сюда, Гамлеты и Моцарты, цари и царицы, убийцы и праведники, святые и шлюхи. Я отпущу вам все ваши грехи, я дам вам новых ролей, много новых ролей, таких ролей, что вы не смели и желать. Сценой вашей будет весь мир, зрителями – ангелы и демоны, может быть сам Господь Бог. Идите ко мне, разрывайте землю в своих могилах, и ползите ко мне, мои несчастные мертвецы!
Всё заканчивается внезапно, так же, как и началось.
Детектив (с трудом) Что это было?

Режиссёр. Вы о чём?

Детектив. Что это было? Кто это был?

Режиссёр. Вам должно быть что-то померещилось. Попейте водички, детектив.
Детектив постепенно приходит в себя.
Детектив. Хорошо. Вы не возражаете, если мы вернёмся к делу?

Режиссёр. Я буду только рад этому.

Детектив. Расскажите мне подробно о вашем спектакле. О вашем последнем спектакле.

Режиссёр. Что конкретно вы хотите знать?

Детектив. Я хочу знать всё.

Режиссёр. Хорошо. Тот спектакль назывался «Реквием». И в финале все актёры должны были умереть.

Детектив. Все актёры? Или все персонажи?

Режиссёр. А есть ли разница?

Детектив. Вы вообще проводите границу между реальным миром и воображаемым?

Режиссёр. Нет. Она мне не нужна. Я сам творю все миры, которые мне нужны.

Детектив. То есть вы сотворили мир, в котором все персонажи умирают, а актёры ваши умерли так…за компанию?

Режиссёр. Если бы всё было так просто.

Детектив. Опять вы говорите загадками и не отвечаете ничего конкретного.

Режиссёр. Что конкретного вы хотите услышать, детектив? Кто убил моих актёров? Да я сам не знаю его. Он вышел ко мне из зеркала и назвался С. Он был очень похож на меня, только в чёрной маске. И он сказал, что перепишет всё. Он назвался музыкантом, который переделывает классические произведения.

Детектив. И зачем он к вам пришёл?

Режиссёр. Он сказал, что у него давние счёты с одним человеком. Понимаете, детектив, финал, всегда всё дело в финале. Трагедия становится трагедией, только если там все погибают, если же изменить финал и оставить всех в живых, это уже не будет трагедия.

И вот тот человек обманул С. С. рассчитывал подмять всё под себя, всё разложить по полочкам, но М. написал свой финал. Вернее, он так и не написал свой финал. И этим ненаписанным финалом он обрёк человека по имени С. на вечные скитания.



Детектив. О чём вы вообще говорите? Какие финалы? Финалы чего?

Режиссёр. А есть ли разница, детектив? Просто финалы. Поэтому С. и бродит по миру, выходит из зеркала к тем, кто способен его увидеть и просит их наконец-то написать тот финал.

Детектив. Финал чего?

Режиссёр. Реквиема.
Детектив трёт себе виски, словно пытаясь унять нарастающую головную боль.
Детектив. Эти ваши С. и М. – это…

Режиссёр. Стоп! Не называйте имён, а то они услышат.

Детектив. Кто услышит?

Режиссёр. С. и М. Они здесь.

Детектив. Вы это серьёзно?
Режиссёр кивает.
Детектив. Хорошо… Значит С. к вам пришёл и попросил вас закончить «Реквием»?

Режиссёр. И да, и нет.

Детектив. То есть?

Режиссёр. Видите ли, детектив, театр и музыка – всё-таки разные сферы, хотя между ними много общего. Я бы не смог закончить «Реквием», потому что я не музыкант. Я мог только поставить спектакль.

Детектив. И вы этим занялись?

Режиссёр. Да, я этим занялся. Я поставил спектакль. Оставалось только сделать финал.

Детектив. Опять финал.

Режиссёр. Да, всё дело в финале, я уже говорил. Понимаете ли, детектив, я дошёл до финала и понял вдруг, что я всю жизнь плясал под дудку С. Я думал, что увидел его только недавно, оказалось, нет. Всю жизнь он следовал за мной. Он беззвучно шевелил губами – и я превращал его идеи в жизнь. Всё, что, как мне казалось, создал я, на самом деле создал он. Иногда краем глаза я даже видел его тень, как смертельно больные люди иногда видят свою смерть в стакане воды.
Замолкает.
Детектив. Ну же, продолжайте.

Режиссёр. И когда дело близилось к финалу, я понял, что не зря М. в своё время не дописал его. Он был не дурак и понял, что только так он сможет освободиться от влияния С. Но я делал свою версию, поэтому я решил дописать финал своего «Реквиема». Однако я решил сделать свой финал, а не тот финал, о котором просил меня С.

Детектив. А, значит он просил вас сделать какой-то определённый финал.

Режиссёр. Да, он просил меня сделать финал, в котором все актёры…именно актёры, а не персонажи…должны умереть по-настоящему.

Детектив. И вы согласились?

Режиссёр. Да! Он дал мне много денег, но не деньги стали причиной моего согласия. Спектакль, в конце которого все умирают по-настоящему! Блестящий финал, просто грандиозный. Смерть на сцене всегда выглядит глупо, пафосно и нелепо, но кто посмеет не поверить в настоящую смерть?

Детектив. Как вы могли так относиться к живым людям?

Режиссёр. Детектив, мы сейчас выясняем подробности дела или ведём морализаторские беседы на тему Добра и Зла?

Детектив. Хорошо, продолжайте.

Режиссёр. И я сделал свой финал. С. сказал, что придёт на спектакль, но не на весь целиком, а на последние минуты.

Детектив. То есть на сцены смерти всех актёров?

Режиссёр. Да. Но за пять минут до этого я остановил ход спектакля и переписал заранее известный финал. За пять минут до прихода С. я хотел спасти всех своих актёров. Но что-то пошло не так, детектив! Они сначала умерли, но потом я стал читать свой монолог и они стали оживать, но потом они снова умерли! И сколько бы монологов я не читал, они оставались холодными трупами. А потом пришёл С. и долго-долго смеялся. А дверей у нас в театре целая куча и они хлопали. Он смеялся, а они хлопали. Потом он уходил, а двери всё хлопали и хлопали, будто он уходил в бесконечность. А потом вы знаете, что было – вы нашли меня на сцене в окружении трупов.

Детектив. О чём был спектакль?

Режиссёр. О чём может быть спектакль под названием «Реквием»? Конечно же, о музыкантах.

Детектив. Я спрашиваю это по той причине, что я хочу узнать, каким образом вы собирались спасать ваших актёров.

Режиссёр. Я поставил спектакль о том, как ко мне пришёл С. Слово в слово. Все слова, что он мне сказал, все вопросы, которые он задавал.

Детектив. Вы сами играли в этом спектакле?

Режиссёр. Да, играл. Но не себя самого. Меня играл один из моих актёров.

Детектив. А роль С.?

Режиссёр. Ну не сам же он себя играл. Роль С. тоже исполнял один из моих актёров.

Детектив. А финал? Каким был финал?

Режиссёр. Понимаете, весь спектакль зритель думал, что актёр, который играл меня, - это и есть я, то есть настоящий режиссёр. А ближе к финалу был момент, где всё действие замирало, и тогда выходил я. И произносил свою «лебединую песнь», длинный-предлинный монолог о театре, об актёрах, о жизни и о смерти. И когда зрители уже начинали понимать, что всё виденное ими не более чем «спектакль в спектакле», «театр в театре», я произносил слова, которых не было в первоначальном варианте текста. Я произносил слова, о которых не знал С. И финал менялся, и всё становилось по-другому. Точнее должно было стать по-другому. Но они всё равно умерли.
Молчание. Детектив ходит по комнате, трёт подбородок. Останавливается.
Детектив. Мне не совсем понятно, о каких зрителях вы говорите. Спектакль был сыгран один-единственный раз. И на премьерном показе зрителей не было, были только разрисованные манекены, сидящие в зрительном зале.

Режиссёр. Разрисованные манекены? По-моему, эти куклы были больше похожи на людей, чем мы с вами, детектив.

Детектив. Это вы их рисовали?

Режиссёр. Да.

Детектив. Талантливо.

Режиссёр. Спасибо.

Детектив. Зачем?

Режиссёр. Зачем я их нарисовал?

Детектив. Зачем они были нужны? Почему нельзя было пригласить на спектакль настоящих людей из плоти и крови?

Режиссёр. А зачем они там? Эта вечно кашляющая, сморкающаяся, шуршащая толпа? Смотрели фильм «Влюблённый Шекспир»? Помните оттуда: «Уилл Шекспир написал пьесу? Закашляем его!». За эти столетия ничего не поменялось. Они всё так же кашляют и чем-то шуршат, мешая слушать и смотреть тем, кто действительно хочет слушать и смотреть. А манекены в этом отношении проще и лучше. Они не мешают, а тихо и спокойно слушают, даже пытаются что-то понять.

Детектив. И ваши актёры ничего не заметили?

Режиссёр. Я вас умоляю. Они настолько поглощены собственным великолепием и тщеславием, что ничего не замечают во время игры. Если кто-то и обратил внимание, что зал сегодня тихий, то не придал этому внимания. Или опять же списал это на эффект своего собственного великолепия.

Детектив. Не очень-то лестно вы отзываетесь о собственных актёрах.

Режиссёр. Когда надо я их хвалю…хвалил. Но у актёров сильнее, чем у других людей, развивается мания величия. Поэтому сильно их хвалить всё же не стоит.

Детектив. Так, что-то мы с вами отдалились от темы. Мы выяснили, что в зале был аншлаг, но был он обеспечен не живыми людьми, а манекенами на зрительских креслах. Зачем это было нужно? Какая-то режиссёрская фишка или что? Стремление придать ещё больше атмосферности вашему спектаклю?

Режиссёр (пожимает плечами). Не знаю. Это было пожелание С.

Детектив. То есть это С. захотел, чтобы вместо людей в зале сидели манекены? Ну да, логично, не слишком-то умно устраивать массовую бойню в самом центре толпы.

Режиссёр. Да, он этого хотел. Но ведь подумайте – гениальный каприз, гениальная прихоть! Театр полон – и нет никого! Нет никого – и театр полон!

Детектив. Вы, я вижу, одобряете его действия.

Режиссёр. Нет, кто вам это сказал?

Детектив. Вы с каким-то особым восхищением говорите об этом С.

Режиссёр. Тут всё не так просто. Я всегда уважал тех, кто талантливее меня. Уважал их и восхищался ими. А С. во много раз талантливее меня как режиссёр. Мне казалось, что я идеально просчитал свой финал, а он это предвидел и финал «Реквиема» всё-таки получился таким, как хотел он. Если бы он был театральным режиссёром, он стал бы великим режиссёром.
Недолгое молчание.
Детектив. Вы думаете, я поверю в это? В этого вашего С.? По-моему, ваших актёров поубивали вы сами, господин режиссёр, а сейчас…

Режиссёр. А сейчас просто прикидываюсь душевнобольным, чтобы избежать наказания. Вы это хотели сказать, детектив? Знаете, я и не жду, что вы мне поверите. Слышите, как шуршат разорванные души у меня за спиной? Они шуршат так постоянно. Говорят же, что души убитых преследуют своих убийц. Арестуйте меня, казните и покончим с этим. Я убийца, я виноват.

Детектив. Вы словно говорите заученный текст.

Режиссёр. Когда сыграете столько ролей, детектив, то поймёте меня. Иногда сознание уже не может нормально функционировать и на автомате произносит слова, которые остались в памяти В такие моменты очень сложно себя контролировать и ты способен на поступки, которых раньше не совершил бы.

Детектив. Не понимаю вас.

Режиссёр. Это спектакль, детектив. Эта комната для допросов, стол, стул, вы, я, - это часть спектакля, который я ставлю по заказу С. Это второй акт. В первом мои актёры погибают, а во втором – начинается расследование их гибели. Достаньте свой пистолет, детектив и вы увидите, что он бутафорский.
Детектив некоторое время смотрит на режиссёра, потом достаёт из кобуры пистолет, смотрит на него и с криком швыряет на пол. Видно, что пистолет игрушечный.
Детектив. Нет, это невозможно! Я ничего не понимаю…Кто ты? А кто я?

Режиссёр. Я всего лишь постановщик. А ты актёр. Лучший актёр моей труппы, если говорить по справедливости.

Детектив. Почему я ничего не помню?

Режиссёр. Я же говорю, ты лучший актёр моей труппы. В какой-то момент ты перестал быть собой и стал персонажем. Полностью. Навсегда. Мечта любого актёра.

Детектив. Но как же моя жизнь?

Режиссёр. Какая жизнь? Твоей жизнью всегда был театр. (Нараспев) «Вся наша жизнь – игра».

Детектив. Но для чего ты всё это затеял? Это была правда, что ты рассказал? Про С.?

Режиссёр. Да, это была правда. С. действительно обещал прийти к концу представления. Смерть остальных актёров была всего лишь концом первого акта, и ему этого мало. Он хочет, чтобы умерли все. По его сценарию я должен был убить тебя во время нашего разговора, а потом застрелиться сам. Он заставил меня поверить, что конец первого акта – это конец всего спектакля, но я не настолько глуп. Я понял, что это ещё не финал, но не подал виду.

Детектив. Сколько времени осталось до его прихода?
Режиссёр смотрит на часы.
Режиссёр. Немного. Спектакль скоро закончится.

Детектив. И что нам делать?

Режиссёр. Ничего. Мы уже сделали всё, что нужно.

Детектив. То есть?

Режиссёр. Я уже изменил финал спектакля. Я рассказал тебе, кто ты есть. Я дописал свой «Реквием». И пускай это не полноценное музыкальное произведение, а скорее, какой-то…ремикс, я всё же доволен результатом.

Детектив. И С. ничего не сможет сделать?

Режиссёр. А я не знаю. Это ты мне ответь.

Детектив. Что?

Режиссёр. Да ладно тебе, снимай уже маску, С. Или ты предпочитаешь теперь называться полным именем?
Детектив пристально смотрит на Режиссёра, потом вздыхает.
С. И давно ты понял, что это я?

Режиссёр. Практически сразу. Есть в тебе что-то такое…нечеловеческое.

С. Ты действительно гениален.

Режиссёр. Спасибо, ты всегда умел потешить моё актёрское тщеславие. И что теперь?

С. А что теперь? Ты уже сам и ответил на свой вопрос. Ты дописал «Реквием». Я приходил за этим. Больше мне ничего не нужно.

Режиссёр. А что будет со мной? С моими актёрами?

С. Это уже зависит от тебя.

Режиссёр. Зачем тебе всё это надо было?

С. Мне скучно. Единственное моё развлечение – смотреть, как люди ломают то, что предначертал им Рок. Я планировал один финал для «Реквиема», а ты выбрал другой. И сделал это мастерски. А теперь извини меня, мне действительно нужно идти.
Направляется к выходу.
Режиссёр. Можно тебя попросить?
С. останавливается и вопросительно смотрит на Режиссёра.
Режиссёр. Не хлопай дверями. Сейчас ночь и звуки нелепо громкие.
На лице С. появляется усмешка. Они кивает и выходит прочь, придержав дверь.
ЗАНАВЕС.
Май-июнь 2012 года
страница 1
скачать файл

Смотрите также:
Комната для допросов. Освещена только середина, а углы тёмные. В углах этих что-то копошится и иногда выглядывает. Да и сами углы какие-то неправильные
163.05kb. 1 стр.

Реферат: «Бородинское поле славы»
80.45kb. 1 стр.

Бытует мнение, что Сибирь это край холода и вечной мерзлоты, что заставляет многих людей думать о том, что отдых для детей в этих местах организовывать очень сложно
71.17kb. 1 стр.

© pora.zavantag.com, 2019