pora.zavantag.com Кредо 7-8 (167-168)/ июль-август 2009 г
страница 1 страница 2

КРЕДО 7-8 (167-168)/ июль-август 2009 г.

К Году священства
В прошлом месяце, как всем известно, начался объявленный Папой Бенедиктом XVI Год священства. Ни для кого не секрет, сколь важную роль священник играет в жизни верующего человека. Он во имя Христово отпускает грехи, очищая тем самым душу и давая ей шанс вновь начать «от чистого истока», как пелось в одной очень известной некогда песне. Он уделяет нам Тело и Кровь Христа, позволяя тем самым уже здесь, на земле, вкусить пусть малую толику будущего небесного блаженства. Он, по самой «работе» своей живущий в постоянном общении с Богом, подсказывает нам, погрязшим в земной суете, верный путь и утешает нас в наших несчастьях, напомнив о той великой надежде, перед которой блекнут любые страданья мира сего. И даже если наши отцы не во всем совершенны, то это лишь еще один повод, чтобы с благодарностью молиться о них, прося Божьей поддержки, благодати и благословения:

Иисусе Христе, единый и вечный Священник, одари наших священников Твоей крепостью и всеобъемлющей любовью. Вооружи их терпением и снисходительностью к человеческим слабостям. Даруй им непоколебимое мужество в борьбе со всякого рода злом. Научи их по-пастырски заботиться о заблудших овцах. Соделай их мудрыми вождями в наших блужданиях по путям сомнений и разочарований. Облеки их Твоею святостью, чтобы вся их жизнь была видимым знаком Твоего присутствия среди нас. Аминь.
foto 167-168-1

ЖИЗНЬ ЦЕРКВИ



О роли и ценности священства
19 июня 2009 г. Папа Бенедикт XVI объявил о начале Года священства на вечерне торжества Святейшего Сердца Иисуса и в День священнической святости. Богослужение пройдет перед частицей мощей арсского пастыря, которую привезет епископ Белле-Арсский. Год завершится 19 июня 2010 г., когда Папа примет участие во Всемирной священнической встрече на площади св. Петра.
Один из самых распространенных вопросов о священстве: зачем нужен посредник между Богом и человеком? Ведь Церковь говорит, что человек может и должен сам встретить Христа, и Христос должен жить в его сердце. Как это объяснить?

Если в обычной повседневной жизни человеку нужны отец и мать, если на его интеллектуальном пути нужен наставник и учитель, то тем более для общения с Богом, для продвижения по духовному пути, для вхождения в духовный мир, неведомый и таинственный, нужен помощник, проводник, поводырь. На таком пути, в такой области сердечного знания, духовного опыта, наставник и учитель обязателен.

Как свечка зажигается от свечки, так обычно и сердце человека зажигается верой и любовью к Богу от другого сердца. Каждый, кому довелось в жизни встретить духовного учителя, знает, как это важно. Это жизненно необходимо - найти человека, сердце которого горит верой и любовью. Такая встреча может означать духовный переворот, духовное рождение. Почему о священнике говорят «духовный отец»? Потому что он, подобно отцу физическому, рождает человека для новой духовной жизни. Как говорил апостол Павел: «Я родил вас во Христе Иисусе благовествованием» (1 Кор 4, 15).

Родить для духовной жизни, для жизни с Богом, привести ко Христу - вот основная задача священника, задача посредника. И в ней нет - и не должно быть - ничего, мешающего общению с Богом. Наоборот, такой посредник - это не лишнее звено, а необходимое, без которого встреча может и не произойти. Даже перед приходом Христа был посредник - Иоанн Креститель, предтеча, который готовил народ израильский к встрече со Христом. Почему же сегодня мы должны думать, что нам такие посредники не нужны? У Христа, жившего среди людей и общавшегося с ними непосредственно, были ученики - апостолы. Разве современный человек более готов ко встрече с Богом, чем две тысячи лет назад?

Священник несет в себе образ Христа. Поэтому служение священника есть служение Христово. А служение Христа было служением священника, царя и пророка-пастыря.

Во-первых, это есть именно служение священническое, посредническое, связующее человека и Бога, небо и землю. В отличие от ветхозаветных священнослужителей, приносивших Богу жертвы, Христос, дабы связать человека и Бога, Сам принес Себя в Жертву. И священник, будучи образом Христа, в своем служении становится жертвой, должен всегда приносить себя в жертву.

Каждый священник должен быть, прежде всего, священнослужителем, то есть – совершителем Таинств. Через него подается благодать Святого Духа для этого мира. Даже Христос крестился в Иордане не Сам, а с помощью Иоанна Крестителя. Так и нам нужен священник для совершения Таинств, через которые человеку посылается благодать Божия, и он входит в таинственное общение с Творцом.

Во-вторых, служение священника есть служение царское. Подобно Христу, Который вел народ, священник является вождем своей паствы. Конечно, вождем в жизни духовной, а не общественно-политической. Священник должен вести народ к Богу, к добру, как власть имущий.

В-третьих, служение священника есть служение пророческое. Это служение проповеди, свидетельства Истины. И здесь священник тоже уподобляется Христу – он должен быть пастырем, то есть являть любовь, заботу, проповедовать слово Божие. Он должен и обличать, и научать.

Все служения священника важны, и выделять что-то одно было бы, на мой взгляд, неправильно. Но священник в своем служении сам становится жертвой. Это неизбежная закономерность нормального священнического служения. Это может произойти явным образом – во времена гонений на Церковь, или просто в повседневной жизни, когда священник полностью всего себя отдает людям. Это закон жизни. Мир так устроен, что без жертвы ничто доброе не совершается.

Священник обязан это понимать и не должен бояться смерти. Он должен всегда быть готовым пожертвовать собой, потому что он носит в себе образ Христа. И горе священнику, если он забудет о своем призвании, о том, что он вступил на путь служения Богу, и начнет здесь собирать себе богатство или искать власти, станет уподобляться людям, которые не знают духовной жизни, не знают духовного мира. Тогда горе ему – напрасно он воспринял дар священства. Дар, конечно, трудный и ко многому обязывающий, но в то же время приносящий столько радости и утешения, столько любви Божией и людской, что настоящий священник никогда не пожалеет о выборе своего пути.

Священническое служение требует сверхчеловеческих сил, превосходит все человеческое. Поэтому священство не есть результат заслуг человека, но благодатный дар. Поэтому нужна благодатная помощь Божья для того, чтобы это служение исполнять.

Конечно, любой священник будучи человеком порой испытывает немощь, бессилие. Иногда в отчаянии взывает, как взывал к Богу пророк Моисей: «Разве я родил этот народ, разве могу носить его? Зачем Ты на меня возлагаешь такое бремя, которое я понести не могу?». Священник тоже, чувствуя свою немощь, очень часто взывает к Богу о помощи и говорит: «Я не могу совершить то, что должен. Господи, помоги мне». И эта помощь всегда приходит.

Любой искренний священник может свидетельствовать, что как бы ни был он немощен, как бы ни было ему тяжело и одиноко, если он помолится от всего сердца во время литургии Богу, то обязательно получает помощь и силу для дальнейшего служения.

Хороший священник - это тот, кто совершает свое священническое служение с любовью, для кого его служение Богу, людям - это задача его жизни. Служение священника, пастырское служение - это, прежде всего, любовь, милосердие, смирение, кротость. Христос говорил: «Научитесь от Меня, ибо я кроток и смирен сердцем». Прежде всего, священники должны научиться этому. Это хорошие пастыри, добрые. Это всегда видно: если батюшку ждет народ, то это о многом говорит. Бывают, конечно, случаи, когда настоящее пастырство подменяется сектантством, псевдостарчеством. Но все-таки обычно человек сердцем чувствует, где добрый пастырь.

О священнике нельзя сказать - хороший, потому что у него, скажем, красивый голос, и поэтому он хорошо служит в храме. Ведь если в сердце нет любви и верности, то пастырское служение исполнять хорошо невозможно. Народ очень чутко относится к священнику, обмануть людей трудно. Да и зачем обманывать?

В этой связи нужно сделать оговорку: поскольку таинства церковные совершает Сам Бог, и священник есть лишь проводник благодати, проводник этих таинств, то его недолжное нравственное состояние не обязательно препятствует совершению таинств. Но на восприятие, отношение людей дурное поведение священника влияет очень сильно, авторитету Церкви наносится тяжкий урон.
Часто людей интересует вопрос - что чувствует священник во время исповеди или после исповеди?

Когда человек приходит и по-настоящему, со слезами кается, то совершается таинство исповеди, которое недаром названо вторым крещением. Обычно такой бывает первая исповедь, или покаяние после тяжких грехов, или когда после долгого блуждания человек возвращается в храм. В такие моменты священник чувствует, как через него проходит благодать Божья, исцеляющая и возрождающая кающегося. Это всегда согревает сердце чувством победы, радости, чувством близости к Богу. Радуешься об исцеленном человеке, радуешься, что ты - священник, и Господу угодно было, чтобы это исцеление совершилось через тебя. Думаю, чувства эти похожи на то, что испытывает мать, когда рождается ребенок. Непередаваемое чувство - ощущение счастья, духовной радости...

К сожалению, большинство наших исповедей совершенно другие. Нередко приходится слышать рассказы об ужасных падениях и тяжких грехах, но не видеть настоящего покаяния: человек приходит, он весь сломлен, он весь раздавлен грехом, даже просит помощи... Но не кается по-настоящему. Приходится его убеждать, что нужно покаяться. Это очень тяжело, потому что он не слышит, он не готов, его надо как-то к этому привести... Если в первом случае, когда человек кается, самые страшные грехи преодолеваются, побеждаются, не оставляют этого гнетущего чувства, то во втором случае, когда человек не кается, груз грехов наваливается и на священника и придавливает его к земле. И остается чувство ужасной тяжести.

Это трудно словами передать... Исповедь - самое тяжелое священническое служение... Бывают и другие случаи. Когда люди приходят на исповедь формально, просто для того, чтобы «подойти и что-то сказать». Но при этом сердце у человека остается холодным. Может, у него нет даже больших грехов, но нет и этой горячности сердца, сердечного тепла. Нет больших грехов - хорошо, слава Богу. Но должно быть сознание необходимости духовного роста, духовной борьбы. Пускай не смертные грехи, но есть же у тебя гордыня, чувство алчности и так далее. И все это нужно преодолевать.

Особенно тяжко, когда человек приходит и начинает бранить окружающих, близких, родных, всех осуждает, и ни в чем не кается. И думает, что это его исповедь. И когда ему говоришь, что это не исповедь, он просто не слышит. От таких встреч остается усталость, сознание неисполненного долга, невыполненного служения. Это похоже на то, как врач лечит больного, но не находит, чем ему помочь.

И, тем не менее, священник должен горячо молиться и за таких духовно расслабленных людей, зная, что любой человек свободен, любой человек может изменить свое сердце, а там, где есть горячее желание меняться, но не хватает человеческих сил – там действует Бог. Невозможное человекам возможно Богу.


Священник Георгий Эглит


ГОД СВЯЩЕНСТВА
Св. арсский пастырь о священстве

(из книги «Святой арсский пастырь», Хосе Педро Манглано)

После Бога священник – все!

(Начало в № 166. Продолжение)


Что он сказал и что сделал?
5. Он много работал. Он использовал все средства, чтобы помочь тем немногим сельчанам, которые ходили в церковь, открыть для себя Бога. Ренар, семинарист, приехавший в Арс летом 1818 г., чтобы помогать настоятелю, рассказывал: «Он запирался в ризнице, чтобы написать воскресную проповедь и выучить ее наизусть. Он не выдумывал ее, а брал из книг, чтобы затем приспособить к уровню своих прихожан. Там, в одиночестве, он ставил нужную интонацию и проповедовал вслух, как если бы находился в церкви». Со своей стороны он делал все возможное и ждал, что Бог сделает все остальное.

6. Он много проповедовал. Когда мог, читал катехизис детям, потом взрослым. Воскресные проповеди писались им от начала до конца, так как, не надеясь на свою память, он боялся забыть слова. Его проповеди всегда сопровождались примерами.

Люди говорили: «Наш священник делает все, что говорит и чему учит, мы никогда не видели его развлекающимся, его единственная радость - просить Бога. Должно быть, именно в этом и есть счастье. Давайте последуем его советам, так как он желает нам только добра».

7. Он не щадил своих сил, когда нужно было уделить какое-либо из таинств. Бог нуждался в его служении, чтобы делать людям добро: «Добрые дела Господа не дойдут до нас без участия священника. Зачем нужен полный золота дом, если нет никого, кто откроет нам его дверь? Без священника смерть и страдания Господа нам были бы ни к чему.

После Бога священник – все! Оставьте какой-либо приход на 20 лет без священника, и люди начнут поклоняться животным. Когда хотят уничтожить религию, то преследуют священников, потому что там, где нет священника - нет жертвы, а где нет жертвы - нет и религии».

8. Самое главное в жизни св. Иоанна Марии как священника - это служение Мессы. Месса была в его жизни самым важным. В течение 40 лет, прожитых в Арсе, в 7 утра он начинал готовиться к Мессе, проводя в молитве целый час: настолько велико было то, что он собирался делать!

«Если бы в человеке было достаточно веры, он бы увидел Бога, стоящего за спиной у священника, как свет за стеклом.

Когда священник стоит у алтаря, нужно смотреть на него, как если бы он был Богом».

9. «Какая честь быть священником! Его слушается Бог: лишь два слова произнесет священник, и наш Господь уже спускается с небес!»

10. По преданию, в Лорето находится часть назаретского дома, где Дева Мария родилась и зачала Иисуса. Туда уже многие века приходят молиться христиане. Ими движет желание оказаться там, где жила когда-то юная Богородица и где Она зачала от Духа Святого. О. Вианней привел по этому поводу такое сравнение:

«Вещам, хранящимся в доме Девы Марии и Младенца Иисуса, придается большое значение. Но пальцы священников, которые прикасались к божественной Плоти Христа и трогали чашу, где была Его Кровь, разве они не величественны? Священство - это любовь Христова Сердца. Когда видишь священника, думай о нашем Господе».

(Продолжение следует)



ГОД ПРИЗВАНИЙ

Как призвал меня Бог ?
Есть люди, которые всегда расточают вокруг себя радость. К ним, на мой взгляд, принадлежит и с. Филиппа, с которой мне посчастливилось познакомиться на встрече монахинь всего Казахстана. С ее лица никогда не сходила улыбка, и она заражала своим энтузиазмом всех окружающих.

И ее монашеское имя полностью соответствует ее характеру: св. Филипп Нерри - один из «веселых» святых. Мне захотелось узнать побольше о ее жизненном пути, и она согласилась рассказать о нем нашим читателям.
«Я ощущала, что умираю сама в себе и больше уповаю на Бога».
foto 167-168-2
- Каков был ваш путь в вере до принятия монашества?

- Веру я впитала, можно сказать, с молоком матери. Моя мама была очень религиозна. С самого раннего детства она учила меня молитвам, стишкам, с которыми я потом выступала на различных приходских конкурсах на Рождество, Пасху и т.д. Но это не все. Мать вообще окружила меня атмосферой глубокой веры. Она не щадила ни денег, ни времени, чтобы ввести меня в жизнь Церкви, возила по мариинским святилищам и прочим святым местам, известным чудесными обращениями и исцелениями. На маленькую девочку, какой я тогда была, все увиденное производило огромное впечатление. Мама вообще отличалась глубоким мариинским благочестием. Часто она говаривала мне: «Помни, что у тебя есть две матери: одна - здесь, а другая - на небесах. Чтобы со мной ни случилось, не забывай, что у тебя остается еще вторая мать». Конечно, в детстве я не понимала еще всего до конца. Сегодня, оглядываясь назад, я могла бы сказать, что если бы не то воспитание, которое дала мне она, моя жизнь сегодня была бы похожа на жизни многих подруг, отошедших от Церкви.

Большую роль в моей жизни, без сомнения, сыграло и движение «Оазис», с которым я познакомилась в восьмом классе. Тогда мне казалось, что моя религиозная жизнь достаточно глубока, но вступив в это движение, я поняла, что совсем не знаю Св. Писания. Помнится, я должна была в качестве епитимьи прочесть 51 псалом и не очень-то знала, что делать. Сказать никому было нельзя, а я понятия-то не имела, где искать такой псалом. В конце концов, отважилась спросить у катехизатора, а та спросила: «У тебя дома есть Библия?» «Наверное, есть», - неуверенно ответила я. «Ну, тогда поищи там». И дома, пока мама была чем-то занята, я потихоньку взяла Библию, нашла 51 псалом, и была настолько очарована им, что не могла оторваться. Прочитав его, я стала читать другие псалмы один за другим, думая только о том, чтобы не вошла мама и не увидела меня с Библией. Дело в том, что для меня Писание всегда было какой-то святыней, лежащей у нас на полке, и потому я не была уверена, можно ли мне просто так взять и читать ее.

Ну, а потом я нашла полную «Псалтирь». Каждый день по дороге в школу и из школы домой я заходила в храм, где шло постоянное поклонение Святым Дарам, и молилась псалмами, забыв даже на какое-то время о «Радуйся, Мария» и «Отче наш». Случалось, что мои сверстники называли меня ненормальной, религиозным фанатиком, но молитва была для меня всем, она давала мне силы для жизни, и я была уверена, что это они - ненормальные, а не я.


- А как Вы пришли к решению поступить в монастырь?

- Насколько мне помнится, впервые голос призвания я услышала в третьем классе благодаря одной монахине - нашей учительнице религии. Это была очень красивая, веселая, улыбчивая женщина. Особенно мне нравилось, как она притоптывала ногой, когда мы вместе пели. Я смотрела на нее и все старалась понять: почему же она отказалась от обычной жизни. Потом, когда я стала чуть старше, то много читала о матери Терезе Калькуттской, и у меня появилась мечта жить так же, как она. И это, наверное, было первым серьезным симптомом призвания. Правда, впоследствии у меня появилось желание стать певицей. Музыка была моей страстью. Затем планы вновь изменились: мне захотелось стать спортсменкой, тем более что физические данные позволяли мне это. Прошло еще какое-то время, и я уже видела себя художницей и собиралась поступать в краковскую Школу изобразительных искусств…

Одним словом, я совершенно не знала, к чему именно призвана. Мне хотелось и быть монахиней, и выйти замуж, родить детей, и стать певицей, художницей и т.д. Я ломала голову над этой проблемой и никак не могла решиться на что-то одно. И своего рода ответом на мои сомнения стал приезд в наш городок сестер св. Елизаветы, которые объезжали приходы в рамках так называемых «Призванок», т.е. акций, в ходе которых молодежь могла познакомиться с жизнью монашествующих. Мне очень хотелось пойти на эту встречу, но я боялась сказать об этом маме, потому что знала, что та не будет рада, если я пойду в монастырь. В конце концов, я убедила ее, что это обычная молодежная встреча…

Помню, что сидела где-то в углу среди других девчонок и жадно слушала монахинь, как губка, впитывая каждое слово. А какое-то время спустя решила написать письмо в монастырь. Сестры ответили мне, и мы начали переписываться. Конечно, мне встречались и другие конгрегации, и я не могла решиться, в какую именно мне следует поступить. Но как-то раз сама поехала во Вроцлав к елизаветкам, и монахиня, которая со мной беседовала, сначала послала меня в часовню. И я никогда не забуду этого чувства: встав на колени, я вдруг ощутила необычайную благодать, изливавшуюся на меня, и поняла, что это то самое место, где мне предназначено быть. Ранее мне доводилось бывать в часовнях разных орденов, но нигде я не чувствовала такого покоя. И мне было так тяжело уезжать из монастыря, что я даже расплакалась. Помнится, по возвращении домой я сильно тосковала, а иногда при виде вроцлавского поезда останавливалась прямо на мосту и плакала.

foto 167-168-3
- И Вы рассказали о своем желании маме?

- Нет. Об этом знала только одна девяностолетняя женщина, которая была моей тайной «подружкой» еще со времен паломничеств по святым местам. Я призналась ей при условии, что она ничего не скажет маме. Старушка очень обрадовалась за меня. Кроме нее, я рассказала обо всем настоятелю, который сказал, что лучшего подарка я не могла ему сделать. Но он, естественно, поделился этой радостной вестью с прихожанами во время св. Мессы, не назвав, правда, меня по имени. Только мама вошла в двери, я сразу же все поняла. Весь вечер потом я пряталась от нее, чтобы она ненароком не заговорила со мной об этом. А утром она вдруг сказала: «Знаешь, а о тебе говорил настоятель на Мессе». Ноги у меня подкосились, и я ответила: «Ну, и что теперь, мама?» Больше мы об этом до поры до времени не разговаривали.

Но приближался момент моего поступления в монастырь. Нужно было поговорить с мамой. Как сейчас помню: примерно за неделю до назначенной даты мы сидели за обеденным столом друг против друга, и я с трудом выдавила из себя: «Мама, знаешь, я…», и слова застряли у меня в горле. Попыталась еще раз и… в слезах убежала к себе в комнату. Успокоившись, решила для себя: сейчас или никогда, вернулась к матери и сквозь слезы выдала ей то, что хотела. А мама вдруг так просто и весело ответила: «Да брось ты, не переживай! С твоим-то характером тебя через неделю оттуда выгонят». Через неделю после поступления я писала ей в письме: «Вот видишь, неделя прошла, а меня все еще не выгнали».

А если серьезно, то мама тяжело все это переживала. Два года вообще со мной не разговаривала, не писала и не звонила. По праздникам другие монахини получали открытки от родственников, но только не я. Конечно, это причиняло мне сильную боль. Но, как ни странно, многое изменилось именно после первых обетов, растопивших лед между нами. Только тогда мама убедилась, что я всерьез выбрала этот путь, что не собираюсь отступать, что в монастыре я действительно счастлива. С тех пор мама стала для меня союзницей и опорой.


- Что значит для Вас монашеская жизнь? Что самое ценное в ней, отличающее ее от жизни семейной?

- В восьмом классе я работала в Польском красном кресте, и нашей главной задачей была забота о нуждающихся. Моя мама тоже всегда была готова придти на помощь каждому, и за это ее до сих пор очень ценят в нашем городке. Ее пример всегда вдохновлял и меня, и мне хотелось быть такой же, как она. И, конечно же, эта моя мечта воплотилась в конгрегации. Здесь я неразделенным сердцем могу действительно помогать людям. Благодаря монашеским обетам у меня есть время для всех. Я сама убедилась в этом, проработав 8 лет в детском доме. Обычные воспитательницы отработают положенную смену и идут домой, а мы, монахини, остаемся с детьми круглосуточно, старясь ответить на каждую просьбу ребенка, на каждую его потребность. В подростковом возрасте я часто задумывалась: что значит счастье? Теперь, после стольких лет монашества, я понимаю, что счастлива, и желаю каждому, чтобы он был, по крайней мере, так же счастлив, как я, чтобы нашел глубинный смысл своей жизни.


- А как зародилось Ваше миссионерское призвание?

- Еще когда я почти 17 лет назад решила стать монахиней, мне очень хотелось поступить в какой-нибудь миссионерский орден, но не представилось такой возможности. В конце концов, я узнала, что елизаветки также порой выезжают на миссии. Конечно, мой путь к миссионерству оказался очень долгим. Сразу же после поступления в монастырь меня направили на работу с детьми из неблагополучных семей. «Какая может быть связь между детским домом и миссией?» - думала я тогда. Вначале мне казалось, что это какое-то недоразумение. Но, в конце концов, после 8 лет работы в детском доме в Болеславце мне однажды позвонила матушка-настоятельница и спросила: «Ты все еще хочешь поехать на миссию?» Я ответила утвердительно. «И ты даже не спросишь куда?» - удивилась та. Оказалось, на Украину. Когда я думала о миссии, то мне всегда представлялась Африка, Латинская Америка, но только не Украина…!

Там я проработала 5 лет. Конечно, начало было нелегким. В Польше все было привычным и понятным. А на Украине: незнакомый язык, незнакомое окружение, незнакомая община… У меня хорошие музыкальные данные, и на родине я без всяких проблем могла выйти к амвону и спеть псалом с листа. А на Украине нужна была 45-минутная репетиция… Я ощущала, что умираю сама в себе, и порой в молитве прямо так и говорила Господу: «Только Ты у меня остался…». Тогда я узнала, как трудно бывает на миссии, и иногда спрашивала: «Это Твоя очередная шутка, Иисусе?»

Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что это «умирание в себе» была подготовка к приезду в Казахстан. Мне кажется, что на Украине я открыла для себя истинный смысл своего призвания. Я поняла, что до той поры никогда еще не ощущала помощи Духа Святого, никогда так не просила Его о помощи, да я и вообще до того времени никогда как-то особо и не обращалась к Нему. И Дух Святой ниспослал мне много даров. Кроме того, Он дал мне свободу. Я уже не переживаю так сильно, что будет и как это будет, а больше уповаю на Бога.


- В чем состоит особая харизма вашей конгрегации и что Вам лично дала миссия в Казахстане?

- Прежде всего, это служение нуждающимся, больным и неимущим. Здесь, в Казахстане, нам часто приходится общаться с мусульманами. Порой они сами подходят к нам просто, чтобы поговорить. И, даже если мы не говорим с ними о Боге, то все же, как нам кажется, наша задача состоит в том, чтобы отдавать им свое время, разговаривая на какие-то посторонние темы: об их работе, детях, житейских трудностях и радостях.

Вообще, мы как-то легко влились в местный приход. Как вы знаете, в нашем центре проходят занятия по английскому языку, танцам, рукоделию, музыке. Мы также проводим катехизацию. Одна из сестер работает в ризнице. Крмое того, здесь мы поняли, как важна для нас наша монашеская община. Приехав сюда, мы понимали, что не обладаем всеми необходимыми для миссии данными. Но мы можем помогать друг другу, восполнять недостатки одной за счет талантов другой.

Я.С.

ЖИЗНЬ ЦЕРКВИ
«Верность Христа, верность священника»
Ежегодно Папа Римский предлагает в течение всего года размышлять над той или иной темой. Так в прошлые годы Церковь размышляла о св. розарии, Пресвятой Евхаристии, жизни и деятельности апостола Павла.

В этом году, начиная с 19 июня, т.е. с торжества Святейшего Сердца Иисуса, Бенедикт XVI официально объявил Год священства, приуроченный к 150-летней годовщине со дня смерти Иоанна Марии Вианнея - св. покровителя всех приходских священников мира.

Чтобы это событие не прошло незамеченным, в Карагандинской епархии торжественным богослужением 19 июня состоялось открытие Года священства, а в воскресенье, 21 июня, прошла конференция, на которой с докладами выступили епископ Атаназиус Шнайдер, ректор духовной семинарии о. Хосе Луис Мумбиела, семинарист второго богословского курса Максим Тумашевский.
foto 167-168-4 Выступление семинариста второго богословского курса Максима Тумашевского.
Ректор семинарии о. Хосе Луис рассказал о том, чем руководствовался и какую цель преследовал Папа Римский Бенедикт XVI, провозглашая Год священства.

«Верность Христа - верность священника»: такова тема Года священства, объявленного Папой 16 марта перед поездкой в Африку.

В течение этого года Бенедикт XVI провозгласит св. Иоанна Мария Вианнея небесным покровителем всех священников мира (раньше он был покровителем только настоятелей). Кроме того, будет опубликовано «Руководство для исповедников и духовников» вместе с собранием текстов Бенедикта XVI, посвященных жизни и миссии священника в наши дни. Конгрегация по делам духовенства при содействии епархиальных благочинных и настоятелей монашеских конгрегаций «займется продвижением и координацией различных духовных и пастырских начинаний, организованных с целью лучшего понимания роли и миссии священника в Церкви и в современном обществе, равно как и необходимости усиления постоянного образования священников, наряду с образованием семинаристов».

Поэтому предлагается, чтобы каждая епископская конференция и каждая епархия или приход разработали свои собственные инициативы.

Закрытие Года состоится 19 июня 2010 г. во время Всемирной священнической встречи на площади св. Петра.

Одним из поводов для провозглашения Года священства стала 150-летняя годовщина со дня смерти Иоанна Марии Вианнея.

Вторая причина - гонения на Церковь в некоторых странах мира и «уничтожение» духовенства. Я вспоминаю один из фактов гражданской войны в Испании, когда только за одно лето были убиты 5000 священников.

Священники - простые люди, такие же, как все, со своими слабостями и проблемами, и они также нуждаются в укреплении и поддержке.

Год священства был объявлен еще и для того, чтобы мы, во-первых, поблагодарили Бога, Источника всех благ и даров, за священство и испросили необходимые благодати для священников. Во-вторых, чтобы священники стремились к внутреннему, духовному обновлению. И, в-третьих, чтобы народ Божий все более ценил дар священства...

В своем послании к священникам кардинал Клаудио Хуммес, префект Конгрегации по делам клира, отметил, что: «Священники важны не только в силу того, что они делают, но и в силу того, кем они являются», и верующий народ хотел бы видеть их в апостольском труде «счастливыми, святыми и радостными».

Сегодня важно напоминать как священникам, так и народу Божьему о красоте, значимости и незаменимости священнического служения в Церкви для спасения душ. Забота о святости клириков, о сохранении специфики и полноты их служения - это, в конечном итоге, забота о деле евангелизации в целом. И сказанное касается всех. Кроме того, хорошие миряне и хорошие епископы будут лишь в том случае, если у нас будут хорошие священники.

Безусловно, Год священства станет благоприятной возможностью для того, чтобы с восхищением взглянуть на дела Господа, Который в ночь, когда был предан, пожелал установить священническое служение, неразрывно связывая его с Евхаристией - вершиной и источником жизни во всей Церкви. Предстоит вновь раскрыть красоту и значение священства и каждого отдельного священника, привлекая к этому внимание всего народа Божьего, монашествующих, христианских семей, молодежи, столь чуткой к великим идеалам и стремящейся к ним с горячим рвением и постоянством. Провозглашая Год священства, Папа напомнил: «Безотлагательно необходимо возвращение к тому сознанию, которое побуждает священников к присутствию, видимому и узнаваемому как в силу веры, так и в силу личной добродетели, а также облачения, в культурных и благотворительных кругах, которые всегда стоят в центре церковной миссии».

Год священства будет обращен не только к священникам. Вся Церковь со всеми ее составляющими призывается к новому осмыслению в свете характерной для нее миссионерской устремленности священнического служения как дара Господня».

Семинарист Максим Тумашевский, опираясь на факты из биографии св. Иоанна Марии Вианнея, доходчиво объяснил, почему арсский пастырь стал покровителем настоятелей:

«Жизнь св. Иоанна Марии Вианнея удивительна, но тем более удивителен он сам как человек, которого считали святым еще при жизни.

Следует сказать, что этот святой, как и его жизнь, не только интересен, но и может служить примером как для мирян, так и для священников - пастырей Церкви.

Вианней с детства мечтал стать священником. Но, поступив в семинарию, был один раз отчислен из-за плохой успеваемости. В конце концов он был рукоположен после 11 лет обучения. В 1817 г. стал настоятелем маленького прихода в Арсе.

Несмотря на малообразованность и отсутствие ярких дарований, он прославился на всю Францию. Самоотверженная работа в приходе, суровейшая аскеза, яркие проповеди и, главное, большое количество духовных обращений закоренелых грешников. Благочестие Жана и его благожелательное отношение ко всем, а также дар духовного руководства, со всей силой проявившийся в исповедальне, стали привлекать к нему множество людей. Вианнея называли «узником исповедальни». В последние двадцать лет своей жизни он проводил в исповедальне в среднем по 17 часов в день и, несмотря на это, ждать своей очереди на исповедь к нему приходилось неделю.

Как уже было сказано, арского пастыря называли святым еще при жизни, но лишь 31 мая 1925 г. он был канонизирован Папой Пием XI, а в 1929 г. провозглашен покровителем настоятелей и ответственных за приходскую жизнь.

Также следует отметить, что в 1959 г. Папа Иоанн XXIII выпустил энциклику под названием «Sacerdotii nostri primordia», в которой Иоанн Мария Вианней прославляется за «добровольное страдание собственного тела», выражавшееся в чрезвычайно суровой аскезе - в практически полном воздержании от пищи и сна, а также в выполнении самых жестких видов наказаний. Он с великой мощью души накладывал на себя покаяние за грешников, жил в бедности, отказываясь от всех преходящих, бренных благ мира сего, в целомудрии, послушании, молитве, уделении таинства покаяния, преподавании.

Харизма Вианнея как священника проявится в том, что он совершенно растворится в своем служении; вся его личность полностью сольется с даром священнического служения.

Арского пастыря всегда терзало искушение отчаяньем, мучительное ощущение своей недостойности, спастись от которого можно было лишь всецело предавшись Богу. Но этим смиренным отношением к самому себе объясняется его мистическое переживание. Признание своей нищеты - это очень важное признание. Многие мистики прошли через это, через так называемую «темную ночь», необходимую для того, чтобы стать сопричастными к Страстям Христовым, целиком предаться в руки Отца и ощутить Его любовь.

Здесь будет уместно подчеркнуть слова многих святых, таких как св. Августин, св. Франциск, св. Екатерина Сиенская, которые говорили: «Бог - все, я - ничто».

Епископ Атаназиус сделал небольшой экскурс в историю понятия «священство». Так, он рассказал о том, что представляло из себя священство в Ветхом Завете и в других религиях, и каким смыслом наполнилось это служение после установления таинства священства Христом.

«Во все времена во многих народах и религиях были священники. Те, кого избирали для приношения даров, жертвы, молитвы. Так было и во времена Ветхого Завета, когда Аарон, брат Моисея, был избран священником. И это священство в дальнейшем передавалось по наследству. Но ни один из священников не мог принести в жертву Богу то, о чем чаял человек - примирение и соединение с Богом. Поэтому Сам Бог стал Человеком в Иисусе Христе, чтобы быть Посредником между Богом и человеком. И в тот момент, когда Иисус стал человеком, Он уже был Священником во всей полноте Своего бытия. Только Иисус - истинный Священник, примиривший людей с Богом. Только Он мог принести самую действенную жертву Богу - Свое пречистое Тело и Свою драгоценную Кровь. Вся Его жизнь и вся полнота Его священства достигли вершины на Кресте. До Христа священники других религий жертвовали только плоды рук человеческих, но Иисус стал единственным, Кто пожертвовал Себя Самого.

«...ибо невозможно, чтобы кровь тельцов и козлов уничтожала грехи. Посему Христос, входя в мир, говорит: жертвы и приношения Ты не восхотел, но тело уготовал Мне» (Евр 10, 4-5).

Иисус Своей крестной жертвой установил и даровал нам св. Мессу. Жертва, приносимая на алтаре, идентична жертве Христа. Кроме того, Иисус, избрав апостолов и наделив их властью, установил священство. Священники являются распорядителями чужих благ. Так они раздают то, что им не принадлежит. Ведь они «раздают» Святого Духа, совершают Жертву Христову, которую Сам Господь совершил в Своей жертве на кресте. Посредством священников действует Сам Господь. Вспомним знаменитые слова св. Августина: «Августин крестит, Сам Христос крестит». Священник произносит не свои слова, но слова Христа. Он раскрывает учение Иисуса, а не свое. Священники - это заместители Христа на земле».

Затем, перед иконой св. Иоанна Марии Вианнея была прочитана молитва за священников, и архиепископ Ян Павел Ленга уделил епископское благословение верным. После чего верующим было предложено выбрать листок бумаги, на котором было написано имя священника, работающего в Карагандинской епархии, за которого верующий может в течение года возносить свою молитву.


Оксана Суворкина

Иной Тибет
Есть такой Тибет, о котором не говорит никто – Тибет христианский. Народ забытый, народ-герой, порабощенный и, в то же время, глубоко свободный, народ простодушный и радостный, народ-мистик. Для христианских миссионеров это была самая желанная миссия, потому что самая отдаленная и опасная. А сегодня здесь живут христиане, у которых нет священников, но которые каждое воскресенье ходят в церковь. Они твердо уверены, что однажды вновь придет человек со светлыми волосами и бородой и с Иисусом Христом в душе и на устах.

foto 167-168-5


Тот Тибет, который мне довелось повидать, это уже не Тибет о. Гука, Александры Давид-Неел или Генриха Гаррера, побывавших в этих краях до коммунистического вторжения. Это раненый Тибет.

В 1959 г. Лхаса - древняя столица самой высокогорной страны мира - занимала не более 3 кв. км. Сегодня, полвека спустя, ее площадь достигает уже 25 кв. км. Число жителей возросло от 30 тыс. до 200 тыс. 70 процентов из них - китайцы, которых правительство немалыми вознаграждениями завлекло на работу на высоте 3600 м.

Едва въехав в центр, вы оказываетесь у подножия Поталы (дворца далай-ламы), и перед вами открывается круглая площадь со странной композицией посередине из огромных позолоченных яков (искусной работы!), установленных в честь 40-летия «освобождения» Лхасы китайскими коммунистами. Два милиционера, вооруженных винтовками, сторожат вход в Поталу. Вы входите внутрь и через пару шагов, не зная об этом, проходите место политических казней.

В Лхасе нет колоколен, но, как в древнем Риме, ходят слухи, что где-то все-таки собираются христиане. Единственное место культа, сегодня, к сожалению, уже не существующее, восходит ко временам фантастической одиссеи о. Гука, в 1840 г. построившего здесь с позволения тогдашних властей маленькую часовенку. Миссионеру, несмотря на прекрасные отношения с высшими тибетскими властями, пришлось, в конце концов, покинуть Лхасу из-за протестов представителей Китая.


Злейший враг…

И все же, как ни странно, злейший враг Тибета вовсе не коммунизм…

Чтобы найти какие-нибудь церкви, нужно добраться до тибетских районов, присоединенных к нынешнему Юньнаню. Здесь вы увидите не маленькие часовни, а построенные французскими миссионерами прекрасные каменные храмы, которыми очень гордятся местные жители. Последние священники (швейцарские каноники св. Бернарда) покинули страну в 1959 г., чтобы никогда уже больше сюда не вернуться: они так и умерли в изгнании, разлученные с вверенной им паствой.

Еркало - единственный приход, который все еще может похвастаться тем, что у него есть священник - о. Лу Ренди. Мы встретились с ним, когда он как раз направлялся вырывать зуб. Десять минут спустя он, с кровью на губах, возвращается, чтобы показать нам свою только что отремонтированную церковь.

Священник рассказывает, что, когда он с позволения властей приехал в Еркало, здесь была лишь одна монахиня, 30 лет проведшая в одиночестве. Эта старушка встретила нас беззубой улыбкой, исполненной огромной любовью и восхищением нами.

Светлая церковь украшена точными репродукциями цветных образков, которые можно купить в любом магазине Рима! Колокол, изготовленный в прошлом веке и посвященный св. Иосифу, был подарен французскими приходами. Настоятель ведет нас на кладбище, где покоятся в мире его предшественники-миссионеры, казненные ламой. И буддистское ненасилие порой имеет свои границы…

По пути в переулке, ведущем к кладбищу, радует глаз зеленая листва виноградника миссионеров. Мы молимся какое-то время у гроба последнего из них, понесшего мученическую смерть в 1949 г.: с какой радостью мы склоняемся перед мощами бл. Мориса Торнэ - бесстрашного и пламенного искателя святости.

Ему было 21, когда он писал младшей сестре Анне: «Нужно торопиться, а то в нашем возрасте другие уже были святыми!» Пастырь до мозга костей, он был застрелен по дороге в миссию, из которой его изгнал лама ближайшего буддистского монастыря. Вместе с ним погиб и его верный Дочи, которому бл. Морис успел дать последнее отпущение грехов.

На кладбище есть могилы свя­щенников-мучеников, имена которых уже стерлись из мартирологов. Саркофаги многих из них украшает красное сердце. Темнеет, и через тускло освещенные окна можно тайком заглянуть в смиренную жизнь местных жителей, готовящихся к вечерней молитве.
Бессмертная вера

На следующий день мы уже едем по равнине Цежонг - «маленькой полоске земли в три км. длиной вдоль берега р. Меконг», как писал о. Гор, живший здесь более тридцати лет назад. При католическом большинстве населения в долине есть изумительный храм.

Катехизатор Альберт посещает отдаленные селения. Разрушенный китайскими солдатами алтарь недавно был восстановлен, и на сегодня церковь причислена к культурным достояниям страны. Однако, подлинной душой храма, поддерживающей в нем жизнь, является маленькая община христиан, собирающаяся каждое воскресенье, чтобы петь розарий и просить о возвращении миссионеров, которых здесь не было вот уже 60 лет: для тибетцев священники - приезжие с Запада.

Весть о нашем прибытии разлетелась мгновенно. Утром следующего дня, в воскресенье, вся равнина собралась в церкви. Наш проводник пояснил: «Никакой Мессы: здесь могут быть шпионы правительства. Вам ничего не грозит, но эти люди сильно рискуют!» Раздаю розарии. Женщины передают мне множество интенций для Мессы и плачут, когда я отказываюсь взять немного денег, которые они мне предлагают.

В приходском доме нашлись кое-какие книги с григорианскими песнопениями в тибетской транскрипции. Чего здесь только не было: и «Veni, Creator», и «Magnificat», и «Dies irae»

Над входом в храм сохранилась одна латинская надпись: «Venite ad me, omnes, qui laboratis et onerati estis» («Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные»). Китайский и тибетский перевод были стерты, но латынь все еще предлагает войти!


Подпольная Месса

От Цежонга, покрытого лесом и очень напоминающего пейзажи Швейцарии, мы идем два часа пешком по тропинке, вьющейся среди папоротников и гигантских грибов, чтобы навестить Франсуа. Этот 71-летний человек, тридцать лет проведший в коммунистических тюрьмах, был семинаристом… С нами он говорил на латыни, глядя на нас ясными глазами и улыбаясь обезоруживающей улыбкой. Он собрал вокруг себя небольшую общину и, так и не получив до сих разрешения вернуться в родное селение, живет в маленьком домике, утонувшем в природе.

Рядом с его домом поселились еще двое отверженных - прокаженные. На террасе служу запретную Мессу на корзине для сбора зерна. Никогда не забуду этого старика, плачущего от радости во время литургии, ради которой он принес в жертву лучшие годы своей жизни. Вечером он взял с меня обещание прислать ему портрет Папы.

На следующий день мы отправляемся дальше на юг вдоль течения Меконга, и в торжество Вознесения оказываемся уже в другом селении. У входа в переулок, ведущий к церкви, нас встречает местный катехизатор с целой делегацией пестро одетых детей.

Прием потрясает до глубины души. Какой-то мальчик берет мой чемодан, и мы все получаем традиционный приветственный дар «кхата» - своеобразный белый шелковый шарф. Подходим к храму, и издалека уже слышится пение розария. Вижу в толпе несколько знакомых лиц: они приехали сюда на грузовике из других деревень, чтобы участвовать в св. Мессе, которую я собирался здесь совершить.

Вхожу в переполненную людьми церковь, сразу иду к алтарю и преклоняю колени. Кто-то приносит холодную воду (настоящая роскошь!), чтобы я мог помыть руки. Катехизатор на глазах у толпы вручает мне серебряную чашу, оставшуюся после миссионеров и зарытую в землю, чтобы над ней не было совершено святотатство.

Богослужение с самого начала проходит в невероятной тишине. В такой же тишине все слушают проповедь, которую переводят на китайский и тибетский языки. А я все спрашиваю себя, о чем говорит переводчик-тибетец, потому что фразы у него слишком уж длинные! Мужчины и женщины принимают причастие со сложенными руками и величайшим благоговением. И я снова спрашиваю себя, откуда у них такое благоговение, если они бывают на Мессе, максимум, два раза в год?

У мальчика, помогавшего мне раздавать розарии и ладанки, на лице была такая улыбка, которая говорила о многом. Потому, когда мы уже уходили, Франсуа сказал ему: «Знаешь, а из тебя получился бы хороший священник; я буду молиться о тебе!» И он не ошибся: тот мальчик сегодня учится в семинарии, поддерживаемый молитвами старца…

После Мессы мы чокаемся сосудами с каким-то маисовым алкогольным напитком под радостные танцы и песни, которые должны были подчеркнуть торжественность этого момента.

Когда мы уходим из последней деревни, мне в память врезается образ юноши, который, сжимая мои руки, поливает их своими слезами. Его взгляд выражал жажду всего забытого всеми народа - жажду быть христианами…



о. Ив Пертен

Radici Cristiani”



XI ФЕСТИВАЛЬ МОЛОДЕЖИ

В ОЗЕРНОМ
По уже сложившейся традиции с 11 по 15 августа 2009 г. пройдет очередной, уже XI фестиваль молодежи в с. Озерное. Организаторы сердечно приглашают молодых людей со всех приходов Казахстана старше 15 лет, а также священников и монахинь воспользоваться данной возможностью и вместе провести это время, чтобы духовно обогатиться и таким образом стать свидетелем Божьей любви для своего прихода.

В этом году главным гостем фестиваля будет о. Анджей Мушала из Польши. В своих конференциях он поделится с нами размышлениями о человеческой жизни. Кроме того, ожидается приезд аббата отцов-бенедиктинцев о. Марианна и о. Жан-Мари из Швейцарии.


Если Вы желаете принять участие в фестивале, то просим Вас записаться у настоятеля Вашего прихода до 30 июля.
До встречи в Озерном!
Живая история

foto 167-168-6

29 мая в стенах семинарии праздновали окончание учебного года. Архиепископ Ян Павел Ленга провел торжественную вечерню, в которой участвовали также епископ Атаназиус Шнайдер, преподаватели и гости. Семинаристы подготовили и продемонстрировали гостям презентацию, подводящую своего рода итог всего прошедшего года, в виде сменяющих друг друга фотографий, запечатлевших как самые значительные моменты из жизни семинарии, так и простые ее будни. Название этой презентации «Как это было» как нельзя лучше подвело итоги уходящего учебного года.

На следующий день, 30 мая, семинария отправилась в Астану. Вечером семинаристы, как и было запланировано, посетили старый храм в Астане, празднующий свой тридцатый юбилей. Торжественную Мессу служил архиепископ Томаш Пэта. Перед Мессой прошли адорация и розарий, а после нее был показан получасовой фильм об о. Вацлаве - «живой истории» Католической Церкви в Казахстане. О. Вацлав, живший в страшное время правления советской власти, несмотря на все трудности, как и многие его сверстники и односельчане, сохранил живую веру в Бога и пронес через многие страдания дар призвания к священству. Этот мужественный человек, несмотря на все сложности, которые ему чинили представители советской власти на местах, в возрасте 53 лет поступил в семинарию. После фильма настоятель прихода Марии – Матери всех народов о. Павел попросил всех, кто застал годы подполья, поделиться своим опытом и дать свидетельство. Трудно забыть те крупные серебристые слезы, что скользили по измученным уже пожилым щекам. И глаза, как бы смотрящие в какую-то темную глубь и в необъятную холодную даль и словно из-под плотной пелены железного занавеса глядящие так испуганно и настороженно, чтобы вдруг не разбудить в длинных и душных коридорах КГБ тени пугающего прошлого - такого близкого, но такого далекого по духу для нас, молодого поколения.

Видно и понятно, сколько печали и боли доставляют порой подобные расспросы бедным и измученным пожилым людям. Это, как вновь и вновь тревожить плохо заживающую рану. И те слезы трогают, и хочется молчать и забыть. Но, как бы это жестоко ни звучало, забывать нельзя. Ведь чтобы рана зажила, ее порой нужно прижечь раскаленным железом или даже держать открытой. И эти слезы страдания лечат. Подобно тому, как вода точит камни, и они становятся гладкими, так эти слезы сглаживают все неровности и шероховатости нашей обиженной души. Ведь чтобы по-настоящему простить кого-то, порой нужно пропустить через себя всю ту вину и боль, которые тебе нанесли, и сжечь их в отчищающем огне любви, который открывает и дарует нам Иисус Христос.

foto 167-168-7

На утро следующего дня, 31 мая, в торжество Пятидесятницы, в астанинском кафедральном соборе состоялось посвящение в кандидаты в священство Романа Заможневича и Вадима Белокопытова. На св. Мессе прислуживали все семинаристы, чтобы поддержать и поздравить Романа и Вадима со столь значительным событием в их жизни, а также в жизни всей астанинской епархии и всего Казахстана, и чтобы особым образом всем вместе пережить это событие, после которого никто уже не остался прежними. Ведь, когда видишь, что человеку остается сделать лишь последний маленький шаг к священству, которое кажется тебе пока еще далекой и недосягаемой мечтой, тут нельзя остаться просто равнодушным. Это событие раз и навсегда врезается тебе в память и оставляет в сердце «неизгладимый оттиск печати». И, даже если впечатления от этого события очень скоро забудутся, то это не беда. Ведь часто впечатления - это только чувства, и их не страшно потерять. Отпечаток от подобных событий остается у человека глубоко внутри. Здесь важно не поддаваться эмоциональной экзальтации, чтобы даже очень возвышенные чувства не захлестнули тебя через край. «Неизгладимый оттиск печати» от подобных событий - это не есть благодать, которая даруется только Богом, а «не воруется» у Него человеком его собственными действиями. Даже, напротив, такой «оттиск» иногда заглушает тихий, как веяние весеннего ветерка, голос Бога. И тогда Богу приходится вновь тебя очищать от подобных пусть во многом и положительных чувств, чтобы ты внятно услышал то, к чему Он тебя действительно призывает. А время, проведенное в семинарии, в первую очередь, должно быть посвящено как раз-таки тому, чтобы слушать этот голос.

Руслан Мурсаитов

foto 167-168-8



Вопросы кандидатам в священство:

1. Что тебе сегодня подарил Дух Святой?

2. Как ты ожидаешь дня рукоположения?
Роман Заможневич (Озерное, 1981 г.р.):

Святой Дух всем просящим Его дарует Самого Себя. «Но каждому дается проявление Духа на пользу» (1 Кор 12, 7). Так же и сейчас Он ниспосылает Свои дары для должного приготовления к служению Церкви.

Подобное ожидание всегда должно проходить в молитве, размышлении и духовном подвиге, иначе это время остается пустым. Помоги нам, Господи, наполнить его Тобой.
Вадим Белокопытов (Тонкошуровка, 1979 г.р.):

В это торжество Пятидесятницы я получил от Бога подтверждение своего духовного призвания, своего рода печать, одобряющую все мои стремления к служению в Церкви в сане диакона и священника. Мне было даровано через архиепископа Томаша поместной Церковью официально именоваться кандидатом в священный сан. И это считаю благодатью и даром Духа Святого.

Все сроки отдаю в руки Божьи. Часто приходит на память отрывок из Писания: «Терпение нужно вам, чтобы получить обещанное» (Евр 10, 36). Считаю момент рукоположения чрезвычайно важным для своего будущего служения и всей жизни, поэтому ожидаю его с большими надеждами, но со сдержанными эмоциями.


Начался Год священства. Из воспоминаний об о. Буковинском мы знаем, с какой героической верой он исполнял свои душепопечительские обязанности.
Апостол Казахстана - раб Божий

о. Владислав Буковинский
Миссионерские поездки

В июне о. Буковинский выехал в окрестности Алма-Аты к польским переселенцам, которые уже 20 лет не видели священника. Там он пережил множество волнующих моментов, а люди до сих пор сохранили живую память о тех событиях. Вот что писал по этому поводу сам о. Буковинский: «В одной деревне приветствовал меня коротким обращением в присутствии собравшихся людей местный “патриарх” пан Станислав Левицкий. Была это, пожалуй, самая волнующая речь, обращенная ко мне за всю мою жизнь. Пан Левицкий говорил: “Вывезли нас к этим горам, оставили здесь, и все забыли о нас. Никто о нас не вспоминал. Духовный отец к нам приехал, мы такие сироты, мы такие сироты”. Плакал уважаемый “патриарх”, плакал весь собравшийся народ, плакал и отец вместе с ними. Но то были добрые слезы».

Это была действительно миссионерская деятельность. В Николаевке о. Буковинский жил у Юзефа Гузовского. Служил св. Мессу, учил закону Божьему, исповедовал, совершал таинство крещения и благословлял браки, которые в течение стольких лет заключались без священника. Днем приходили к нему люди пожилые и не работающие, а вечером - молодежь и дети. По прошествии нескольких дней такого душепопечительства выехал в следующую деревню, которая называлась Октябрь, и поселился у Мальвины Кан. Программа работы была та же: с раннего утра до глубокой ночи проповеди, св. Месса и совершение таинств.

Затем о. Владислав побывал в Жанашаре, где жил у Юзефа Весельского, а свое священническое служение совершал в доме Каролины и Франциска Кардашей до конца июня 1957 г. Оттуда он выезжал также в соседние деревни, в которых проживали поляки: Амангельды, Баяндай, Тыштыкоры, чтобы и там совершать миссионерское служение.

Следующие две миссионерские поездки прошли в 1957-1958 гг., а также в 1968 г. на юге Советского Союза, где проживали в основном немцы, переселенцы из Одессы, о которых о. Буковинский узнал от немцев Караганды. Там он также был первым католическим священником, посетившим эти места. Кроме того, побывал он и в Актюбинске и Семипалатинске. Миссионерская поездка на восток в Семипалатинск в 1958 г. была прервана арестом и запретом ны выезд.

Последний арест за мужество

В 1957 г. в частном жилом доме в Михайловке в Караганде тайно и без разрешения властей о. Владислав устроил часовенку. Вскоре, однако, эту временную церковь закрыли. В 1958 г. 3 декабря о. Буковинского арестовали за религиозную деятельность. В ходе процесса 25 января 1959 г. его обвинили в нелегальной организации церкви, агитации детей и молодежи, а также в хранении антисоветской литературы. О. Буковинский отказался от защиты и, пользуясь своим юридическим образованием, сам произнес речь, которая произвела на судей огромное впечатление. Он получил самое легкое из возможных наказание: три года трудового лагеря. И с марта 1959 г. до июня 1961 г., священник работал на вырубке лесов в Чуме около Иркутска. С апреля до 3 декабря 1961 г. находился в Сосновке в Мордовской Республике. Это был лагерь труда, предназначенный для так называемых «религиозников» - заключенных, обвиняемых в религиозной деятельности.



Сегодня особенно необходим миссионерский дух. В чем он состоит? В исполнении воли Божьей. Миссионер - это не только тот, кто едет в далекие страны, как о. Буковинский, но и тот, кто в молитве слушает, чего хочет от него Бог, и вплощает Его волю в своей повседневной жизни: дома, на работе, в школе. Бог хочет от него такой миссии, и потому он борется за продвижение дела Божьего. У него миссионерский дух.

Здесь хотелось бы привести пример того, как по заступничеству раба Божьего происходят чудеса. Приходской настоятель о. Вацлав не заплатил налог в 40 евро и был наказан штрафом в 400 евро. Поскольку он не смог его оплатить, дело было передано в суд.

Там священник сказал, что эти деньги ему придется отнять у детей из детского сада. Судья спросил его, чем он занимается, и судебный процесс превратился в евангелизационную встречу. Все просили отца, чтобы тот молился о них, потому что они грешники, а о штрафе было забыто.

О. Вацлав потом говорил, что обращался с этой проблемой к заступничеству о. Владислава Буковинского, и тот совершил чудо, потому что никогда еще не бывало, чтобы штраф аннулировали полностью.
Убедительно просим всех писать о благодатях, полученных по заступничеству о. Владислава, чтобы таким образом пробудить в себе миссионерский дух и помочь остальным с верой взглянуть на свою жизнь.

О. Ян Новак

ГОД СВЯЩЕНСТВА
Послание Папы к Году священства
Св. Иоанн Мария Вианней - образец настоящего священника.

Дорогие собратья в священстве!
В пятницу 19 июня 2009 г., когда будет праздноваться ближайшее торжество Святейшего Сердца Иисусова, т.е. в день, традиционно посвященный молитве об освящении клира, я намерен официально провозгласить Год священства, приуроченный к 150-летней годовщине от «рождества» Иоанна Марии Вианнея - святого покровителя всех настоятелей мира1. Этот год, который должен послужить углублению стремления к внутреннему обновлению всех священников ради более мощного и убедительного евангельского свидетельства в сегодняшнем мире, завершится в то же торжество в 2010 г. «Священство - это любовь Сердца Иисусова», - говаривал святой арсский настоятель2. Это волнующее высказывание позволяет нам, прежде всего, с любовью и признательностью вспомнить о безмерном даре, которым священники являются не только для Церкви, но и для самого человечества. Я имею в виду здесь всех тех пресвитеров, которые подают верным-христианам и миру в целом смиренное и ежедневное предложение слова и дела Христова, стараясь слиться с ним мыслями, волей, чувствами и образом всей своей жизни. Как не отметить здесь их апостольские труды, их неустанное и невидимое служение, их любовь, стремящуюся объять всех?! И что можно сказать об отважной верности стольких священников, которые, несмотря на трудности и непонимание, остаются верны своему призванию: призванию «друзей Христовых», особым образом званых, избранных и посланных Им?!

Я сам до сих пор храню в своем сердце память о своем первом настоятеле, бок о бок с которым мне довелось совершать мое служение молодого священника: этот священник показал мне пример столь беззаветной преданности своим пастырским обязанностям, что смерть постигла его в тот самый момент, когда он нес причастие тяжелобольному. Вспоминаются мне и бесчисленные собратья, которых я повстречал и продолжаю встречать до сих пор, в том числе и во время своих пастырских поездок в различные страны, и которые всецело посвящают себя ежедневному исполнению своего священнического служения. Но высказывание святого настоятеля напоминает также и о ране на Сердце Христовом, и терновом венце, опутывающем его. И здесь мысль обращается к тем бессчетным ситуациям, когда священники терпят страдания, становясь сопричастниками общечеловеческого опыта горя во всем множестве его проявлений или же встречая непонимание самих адресатов их служения. Как не вспомнить стольких священников, чье достоинство унижается, кто сталкивается с препятствиями в исполнении своей миссии и порой даже гонениями вплоть до высшего свидетельства крови?!

Бывают, однако, и ситуации, даже самое глубокое сожаление о которых никогда не будет достаточным, когда сама Церковь страдает из-за неверности некоторых своих служителей. Для мира они становятся поводом для соблазна и неприятия. В таких случаях наиболее полезно для Церкви было б не столько педантичная констатация слабостей своих служителей, сколько обновленное и радостное сознание величия дара Божьего, воплотившегося в сияющих образах самоотверженных пастырей, монахов и монахинь, пылающих любовью к Богу и душам, просветленных и терпеливых духовных наставников. В этой связи ярким примером мог бы для всех стать святой Иоанн Мария Вианней: арсский настоятель был смиреннейшим человеком, но при этом он сознавал, что как священник является безмерным даром для своей паствы: «Добрый пастырь, пастырь по сердцу Божьему – это величайшее сокровище, которое всеблагой Бог может ниспослать приходу, и один из самых ценных даров божественного милосердия»3. Он говорил о священстве так, как если бы не мог поверить в то, что столь великие дар и миссия, могли быть вверены человеческому творению: «О, как велик священник! …Если бы только он сам понял это, то его ожидала бы смерть… Бог слушается его: он произносит два слова, и наш Господь сходит с небес по его зову и заключает Себя в маленькой гостии…»4. А, разъясняя своим верным значение таинств, святой Иоанн Мария сказал: «Если бы не было таинства рукоположения, то у нас не было бы и Господа. Кто поместил его сюда, в дарохранительницу? Священник. Кто встретил ваши души на заре жизни? Священник. Кто питает их, чтобы дать сил для совершения странствия? Священник. Кто, омывая в последний раз кровью Христовой, подготовит их к тому, чтобы они предстали пред Господом? Священник, всегда священник. И если душа умрет (из-за греха), кто воскресит ее, кто возвратит ей покой и мир? Опять священник… После Бога священник - все! …Он сам поймет себя до конца лишь на небесах»5. Подобные утверждения, родившиеся в священническом сердце святого настоятеля, могут показаться преувеличенными. И все же в них проявляется то глубокое уважение, которое он питал к таинству священства. Арсский пастырь был как будто подавлен безграничным чувством ответственности: «Если бы мы хорошо осознали, что есть священник на земле, то нас ожидала бы смерть: не от ужаса, а от любви… Без священника смерть и страсти нашего Господа оказались бы бесполезны. Именно священник продолжает дело искупления на земле… Что было бы пользы от дома, полного золота, если не нашлось бы никого, кто открыл бы двери? У священника есть ключи от небесных сокровищ: он открывает двери, он – домоправитель благ Божьих, распорядитель Его даяний… Оставьте приход на двадцать лет без священника, и там станут поклоняться животным… Священник – священник не для себя, а для вас»6.

Когда св. Иоанн Мария Вианней собирался в Арс – маленькую деревушку с 230 жителями, епископ предупредил, что там его ждет жалкая религиозная ситуация: «В этом приходе не очень-то любят Бога; вам придется этим заняться». Т.е. Вианней полностью сознавал, что должен идти, чтобы воплощать там присутствие Христа, свидетельствуя о Его спасительной любви: «(Бог мой,) даруй мне обращение моего прихода; я готов терпеть все, что Ты пожелаешь, всю мою жизнь!» - с этой молитвой он приступил к своей миссии7. Святой настоятель посвятил обращению своего прихода все свои силы, сосредоточив все мысли на христианском воспитании вверенной ему паствы. Дорогие собраться в священстве, попросим у Господа Иисуса благодати, чтобы и мы смогли освоить пастырский метод святого Иоанна Марии Вианнея! Прежде всего, нам следует научиться его полному самоотождествлению со своей миссией. В Иисусе личность и миссия стремятся к слиянию: все Его спасительное деяние было и остается выражением Его «сыновнего Я», которое от века предстоит пред Отцом в любящем подчинении Его воле. По смиренной, но верной аналогии и священник должен жаждать такого же отождествления. Конечно же, нельзя забывать, что сущностная эффективность служения все-таки не зависит от святости служителя, но при этом не следует игнорировать и необычайную плодотворность, вызываемую встречей меду объективной святостью служения и субъективной святостью служителя. Арсский настоятель немедленно приступил к смиренному и терпеливому труду по гармонизации своей жизни служителя со святостью вверенного ему служения, буквально почти «живя» в приходской церкви: «Сразу же по приезде он поселился в храме… Входил туда еще до зари и выходил лишь после вечернего “Ангел Господень”. Именно там его и искали, когда он был кому-то нужен», - читаем мы в первой биографии св. Иоанна Марии Вианнея8.

Благочестивое преувеличение агиографа не должно затемнять того факта, что святой настоятель умел также активно «жить» на всей территории своего прихода: систематически посещал больных и семьи, организовывал народные миссии и праздники покровителей, собирал, распределял деньги на свои благотворительные и миссионерские начинания, украсил церковь и снабдил ее священной утварью, занимался с сиротами «Провидения» (открытого им же самим заведения) и их воспитателями, интересовался обучением детей, создавал братства и призывал мирян к сотрудничеству с собой.

Его пример позволяет мне выделить сферы сотрудничества, куда следует все шире привлекать верных-мирян, вместе с которыми священники образуют единый народ священнический9 и среди которых они находятся в силу служебного священства, «чтобы вести всех к единству любви, “будучи братолюбивы друг к другу с нежностью; в почтительности друг друга предупреждая” (Рим 12, 10)»10. В этой связи следует вспомнить горячий призыв, которым II Ватиканский собор воодушевляет пресвитеров «искренне признавать и развивать достоинство мирян и свойственную им долю в миссии Церкви… Они должны охотно выслушивать мирян, братски учитывать их пожелания, признавать их опыт и компетентность в различных областях человеческой деятельности, чтобы вместе с ними пытаться распознавать знамения времени».11

Своих прихожан святой настоятель наставлял, прежде всего, свидетельством собственной жизни. На его примере верные учились молиться, охотно останавливаясь перед дарохранительницей, чтобы навестить Иисуса в Евхаристии.12 «Чтобы хорошо молиться, не нужно много говорить, - объяснял им настоятель. – Мы знаем, что Иисус там – в святой дарохранительнице: так откроем же Ему свои сердца, возрадуемся Его святому присутствию. И это будет лучшая из молитв».13 А затем арсский пастырь увещевал: «Идите к причастию, братья мои, идите к Иисусу. Идите жить Им, чтобы мочь жить с Ним…».14 «Да, вы недостойны причащаться, но вам оно нужно!»15 Подобные назидания относительно евхаристического присутствия и причащения становились особенно плодотворны, когда верные видели, как он совершает святую Жертву Мессы. Очевидцы рассказывали, что «нельзя было найти человека, чья фигура лучше выражала бы поклонение… Он созерцал Гостию с такой с любовью!»16 «Все добрые дела вместе не могут сравниться с жертвой Мессы, потому что они суть дела человеческие, а святая Месса – дело Божье»,17 - говорил арсский настоятель. Он был убежден, что от Мессы зависит весь успех жизни священника: «Если священник вял, то это потому, что он не уделяет внимание Мессе! Боже мой, как же нужно плакать о священнике, который служит так, как будто занят чем-то вполне обыкновенным!»18 Святой взял себе в привычку, совершая евхаристию, всегда приносит в жертву и собственную жизнь: «Как хорошо поступает священник, каждое утро приносящий себя в жертву Богу!»19

Это личное самоотождествление с крестной жертвой вело его в едином внутреннем порыве от алтаря в исповедальню. Священники никогда не должны были бы мириться с пустующими исповедальнями или ограничиваться констатацией охлаждения верных к этому таинству. Во времена святого настоятеля во Франции исповедь была ни легче, ни чаще, чем в наши дни, поскольку революционные потрясения надолго подавили религиозную практику. Но он старался всеми способами - и проповедью, и убедительным советом - помочь своим прихожанам вновь открыть для себя значение и красоту сакраментального покаяния, представляя его как внутреннее требование евхаристического присутствия. В итоге ему удалось добиться постепенного оздоровления ситуации в приходе. Проводя много времени в Церкви перед дарохранительницей, он достиг того, что верные стали подражать ему и ходить в церковь для встречи с Иисусом, одновременно будучи уверены, что найдут там настоятеля, всегда готового выслушать и простить. В результате число кающихся начало расти; они стекались со всей Франции, так что святому Иоанну Марии приходилось проводить в исповедальне по 16 часов в день. Арс тогда стали называть «великой больницей душ».20 «Ниспосланная ему благодать (обращения грешников) была столь сильна, что бежала искать их, не давая им ни минуты передышки!» - говорит первый биограф.21 Святой настоятель понимал ее так же, когда говорил: «Не грешник возвращается к Богу, чтобы просить у Него прощения, а Сам Бог спешит за грешником и возвращает его к Себе».22 «Этот благой Спаситель пылает такой любовью, что ищет всюду».23

Все мы, священники, должны чувствовать, что к нам лично относятся те слова, которые Вианней вкладывает в уста Христа: «Поручу Своим служителям возвещать грешникам, что Я всегда готов принять их, что Мое милосердие безгранично».24 У святого настоятеля мы, священники, можем поучиться не только неиссякаемой надежде на таинство покаяния, которая побуждает нас поместить его в центр наших пастырских забот, но и методу «диалога спасения», который следует вести во время исповеди. Арсский пастырь по-разному вел себя с разными кающимися. Тех, кого в исповедальню влекла внутренняя и смиренная потребность в прощении Божьем, он ободрял и призывал окунуться в «реку божественного милосердия, уносящую прочь своим течением все. Когда кто-то был удручен мыслью о собственной слабости и непостоянстве и страхом перед новыми падениями в будущем, настоятель открывал ему тайну Бога в словах поразительной красоты: «Всеблагой Бог знает все. Еще до того, как вы исповедуетесь, Он уже знает, что вы вновь согрешите, и все же прощает. Сколь велика любовь нашего Бога, доходящая до добровольного забвения будущего, чтобы только простить нам!»25 А того, кто исповедовался вяло и почти равнодушно, он собственными слезами заставлял всерьез и с болью осознать, что подобное поведение «омерзительно». «Я плачу, потому что вы не плачете!» – говорил святой.26 «Если бы, по крайней мере, Господь не был так благ! Но ведь Он так благ! Нужно быть варварами, чтобы вести себя так перед лицом столь благого Отца!»27 Он пробуждал в остывших сердцах покаяние, заставляя увидеть собственными глазами, какие страдания, почти «воплощенные» в лице исповедника, они причиняют своими грехами Богу. Перед теми, кто жаждал более глубокой духовной жизни и казался готовым к ней, арсский пастырь раскрывал глубину любви, говоря о несказанной красоте жизни в единении с Богом и Его присутствием: «Все на глазах у Бога, все с Богом, все, чтобы угодить Богу… Как это прекрасно!»28, и учил их молиться: «Боже мой, ниспошли мне благодать любить Тебя настолько, насколько только я могу Тебя любить».29

Арсский настоятель в свое время смог преобразить сердца и жизни стольких людей, потому что ему удалось помочь им постичь милосердную любовь Господа. В наше время также необходима подобная проповедь и подобное свидетельство о истине Любви: «Deus caritas est» (лат.: «Бог есть любовь» - 1 Ин 4, 8). Иоанн Мария Вианней умел созидать паству словом и таинствами своего Иисуса, даже если часто содрогался от мысли о собственном несоответствии, так что не раз хотел избавиться от должности приходского служителя, которой, как ему казалось, он недостоин. И все же с образцовым послушанием он всегда оставался на своем месте, снедаемый апостольской жаждой спасения душ. Арсский пастырь старался полностью срастись с собственным призванием и миссией, подвергая себя суровой аскезе: «Большое несчастье для нас, настоятелей, - это онемение души»,30 - сокрушался святой, имея в виду опасное привыкание пастыря к состоянию греха или безразличия, в котором живет столько его овечек. Он усмирял тело бодрствованиями и постами, чтобы оно не восставало против священнической души. Он с готовностью шел на самоумерщвление ради блага вверенных ему душ и в удовлетворение за все грехи, услышанные на исповеди. Как-то он говорил одному из собратьев-священников: «Я скажу вам, какой у меня рецепт: я даю грешникам маленькие покаяния, а остальное делаю за них сам».31 В конкретных покаяниях, которые налагал на себя арсский настоятель, отражалось ядро его учения, остающееся актуальным для всех и по сей день: души стоят крови Иисуса, и священник не может посвятить себя их спасению, если не хочет лично внести свою лепту в «высокую плату» за искупление.

В сегодняшнем мире, как и в нелегкие времена арсского пастыря, священники в своей жизни и деятельности должны отличаться сильным евангельским свидетельством. Павел VI справедливо заметил по этому поводу: «Современный человек охотнее слушает свидетелей, чем учителей, а, если и слушает учителей, то потому, что они свидетели».32 Чтобы в нас не воцарилась экзистенциальная пустота и не была поставлена под угрозу действенность нашего служения, следует вновь и вновь спрашивать себя: «Действительно ли мы проникнуты словом Божьим? Действительно ли оно питает в нас жизнь более, чем хлеб и иные вещи мира сего? Действительно ли мы знаем его? Любим его? Внутренне овладеваемся этим словом, чтобы оно действительно отражалось в нашей жизни и формировало наши помыслы?»33 Как Иисус призвал Двенадцать, чтобы они были с Ним (ср. Мк 3, 14), и лишь затем послал их проповедовать, так и в наши дни священники призваны сообразовываться с тем «новым образом жизни», который был установлен Господом Иисусом и усвоен апостолами.34

Именно безоговорочное слияние с этим «новым образом жизни» характеризовало пастырские труды арсского пастыря. Папа Иоанн XXIII в окружном послании «Sacerdotii nostri primordia», обнародованном в 1959 г., т.е. в первую столетнюю годовщину со дня смерти Иоанна Марии Вианнея, набросал его аскетический образ, уделив особое внимание теме «евангельских советов», обязательных, по его мнению, и для священников: «Если для достижения такой святости жизни практика евангельских советов не вменяется священнику в обязанность в силу его клерикального положения, она, тем не менее, является для него, как и для всех учеников Господа, нормальным путем христианского освящения».35 Арсский пастырь смог воплотить «евангельские советы» в свою жизнь соответствующим его положению священника образом. Ведь его бедность не была бедностью монашествующего или отшельника, но бедностью, требуемой от священника: распоряжаясь большими суммами денег (среди наиболее состоятельных паломников достаточно было тех, кто проявлял интерес к его благотворительной деятельности), он знал, что все это даровано церкви, его беднякам, его сиротам, девочкам из его «Провидения»,36 его самым малообеспеченным семьям. Поэтому он «был богат, давая другим, и беден для самого себя».37 «Мой секрет прост: я все отдаю и не храню ничего», - пояснял святой.38 Когда руки его были пусты, он удовлетворенно говорил обращавшимся к нему беднякам: «Сегодня я так же беден, как вы; сегодня я – один из вас».39 Так что в конце жизни он мог совершенно искренне говорить: «У меня ничего не осталось. Всеблагой Бог может призвать меня, когда пожелает!»40 Его целомудрие также было тем целомудрием, которое требуется от священника для его служения. Можно сказать, что это было целомудрие, соответствующее положению человека, который изо дня в день должен касаться Евхаристии, так же изо дня в день созерцает ее со всем восторгом души и с тем же восторгом уделяет ее своим верным. О нем говорили, что «его целомудрие светилось из его глаз», и верные видели эту добродетель, когда он оборачивался к дарохранительнице с глазами влюбленного.41 И послушание святого Иоанна Марии Вианнея также было полностью воплощено в выстраданную верность повседневных требованиях его служения. Мы знаем, как терзала его мысль о своем несоответствии приходскому служению и желание бужать, «чтобы в одиночестве оплакивать свою убогую жизнь».42 Лишь послушание и любовь к душам могли удержать его на его месте. Себе самому и своим верным он объяснял это так: «Нет двух хороших способов служения Богу. Есть лишь один: служить Ему так, как Он Сам хочет, чтобы Ему служили».43 Золотое правило жизни в послушании для него было таково: «Делать лишь то, что может быть отдано Богу».44

Говоря о духовности, питаемой практикой евангельских советов, с радостью пользуюсь поводом, чтобы обратиться в этом году к священникам с особым призывом постараться понять новую весну, которую Дух в наши дни пробуждает в Церкви, и не в последнюю очередь посредством церковных движений и новых общин. «Дух многообразен в Своих дарах… Он веет, где хочет – неожиданно, в неожиданных местах и в таких формах, которые раньше нельзя было бы и вообразить… Но Он показывает также, что действует ради единого тела и в единстве единого тела».45 В этой связи следует вспомнить указание декрета «Presbyterorum ordinis»: «Испытывая духом, от Бога ли они, пресвитеры должны раскрывать по смыслу веры многоразличные харизмы мирян, как самые скромные, так и самые возвышенные, с радостью признавать и усердно развивать их».46 Так дары, которые побуждают многих к более возвышенной духовной жизни, могут быть полезны не только для верных-мирян, но и для самих служителей. Ведь общение между рукоположенными служителями и харизмами может дать «сильный импульс для новых усилий Церкви по возвещению и свидетельству Евангелия надежды и любви во всех уголках мира».47 Хотелось бы также добавить в дополнение к апостольскому увещеванию «Pastores dabo vobis» Папы Иоанна Павла II, что рукоположенное служение имеет радикальную «общинную форму» и может быть оправданно лишь в общении священников со своим епископом.48 Это общение между священниками и их епископами, зиждущееся на таинстве рукоположения и являемое в совершении Евхаристии, переходило в различные конкретные формы реального и эмоционального священнического братства.49 Лишь в этом случае священники смогут полностью воплотить в своей жизни дар безбрачия и будут способны добиться расцвета христианских общин, в которых повторяются чудеса первого возвещения Евангелия.

Подходящий к концу Год св. Павла направляет наши мысли и на апостола язычников, в котором на наших глазах воссиял образец священника, всецело «преданного» своему служению. «Любовь Христова объемлет нас, рассуждающих так: если один умер за всех, то все умерли», - писал он (2 Кор 5, 14) и добавлял: «А Христос за всех умер, чтобы живущие уже не для себя жили, но для умершего за них и воскресшего» (2 Кор 5, 15). Разве может быть лучшая программа для священника, обязанного идти вперед по пути христианского совершенства?!

Дорогие священники, празднование 150-летней годовщины со дня смерти Иоанна Марии Вианнея (1859 г.) непосредственно следует за только что завершившимися празднованиями 150-летия лурдских явлений (1858 г.). Еще в 1959 г. Папа Иоанн XXIII заметил: «Незадолго до того, как арсский пастырь завершил свой долгий и исполненный всяческих заслуг путь, Непорочная Приснодева явилась в другой части Франции смиренной и чистой девочке, чтобы передать ей послание молитвы и покаяния, безмерный духовный вот уже вековой резонанс которого хорошо всем известен. Действительно, жизнь святого священника, память которого мы сейчас празднуем, заранее иллюстрировала на живом примере великие сверхъестественные истины, открытые провидице из Массабель. Он, пламенно чтивший непорочное зачатие Пресвятой Девы и в 1836 г. посвятивший Марии, без греха зачатой, свой приход, должен был с огромной верой и радостью принять догматическое определение от 1854 г.».50 Святой настоятель вновь и вновь напоминал своим верным, что «Иисус Христос, дав все, что мог дать, хочет сделать нас наследниками самого ценного из того, что у Него есть, т.е. Его Пресвятой Матери».51

Пресвятой Деве препоручаю этот Год священства, моля ее пробудить в душе каждого священника великий подъем тех идеалов полной самоотдачи Христу и Церкви, которыми вдохновлялись мысль и действие святого арсского пастыря. Своей кипучей жизнью молитвы и страстной любовью к Иисусу распятому Иоанн Мария Вианней питал свое ежедневное безоговорочное самопожертвование Богу и Церкви. Путь его пример сможет вызвать в священниках свидетельство единства с епископом, между собой и с мирянами, столь необходимого сегодня, как и всегда. Несмотря на существующее зло в мире, остаются всегда актуальны слова Христа, сказанные апостолам в горнице: «В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир» (Ин 16, 33). Вера в божественного Учителя дает нам сил с доверием смотреть в будущее. Дорогие священники, Христос рассчитывает на вас. По примеру святого арсского пастыря позвольте Господу завоевать вас, и тогда вы также станете для сегодняшнего мира посланниками надежды, примирения и мира!


С моим благословением.
Из Ватикана, 16 июня 2009 г.
Папа Бенедикт XVI

_________________________________________


1 Таковым его провозгласил верховый понтифик Пий XI в 1929 г.

2 «Le Sacerdoce, c’est l’amour du cњur de Jйsus» (в: «Le curй d’Ars. Sa pensйe - Son cњur. Prйsentйs par l’Abbй Bernard Nodet», изд. Ксавье Маппу, «Foi Vivante», Париж, 1966 г., с. 98. Это высказывание цитирует и «Катехизис Католической Церкви», п. 1589.

3 «Le curй d’Ars», с. 101.

4 там же, с. 97.

5 там же, с. 98-99.

6 там же, с. 98-100.

7 там же, с. 183.

8 А. Моннин, “Il Curato d’Ars. Vita di Gian-Battista-Maria Vianney”, т. I, “Marietti”, Турин, 1870 г., с. 122.

9 ср. «Lumen gentium», 10.

10 «Presbyterorum ordinis», 9.

11 там же.

12 «Созерцание – это взор веры, сосредоточенный на Иисусе. “Я гляжу на Него, а Он глядит на меня”, - сказал крестьянин из села Арс, молившийся перед Святыми Дарами» («Катехизис Католической Церкви», п. 2715).

13 «Le curй d’Ars», с. 85.

14 там же, с. 114.

15 там же, с. 119.

16 А. Моннин, “Il Curato d’Ars”, т. II, с. 430сл.

17 «Le curй d’Ars», с. 105.

18 там же, с. 105.

19 там же, с. 104.

20 А. Моннин, “Il Curato d’Ars”, т. II, с. 293.

21 там же, с. 10.

22 «Le curй d’Ars», с. 128.

23 там же, с. 50.

24 там же, с. 131.

25 там же, с. 130.

26 там же, с. 27.

27 там же, с. 139.

28 там же, с. 28.

29 там же, с. 77.

30 там же, с. 102.

31 там же, с. 189.

32 «Evangelii nuntiandi», 41.

33 Бенедикт XVI, проповедь на Мессе освящения елеев, 9 апреля 2009 г.

34 ср. Бенедикт XVI, выступление на пленарном заседании Конгрегации по делам клира, 16 марта 2009 г.

35 I.

36 Так назывался дом, где были собраны и воспитывались 60 брошенных девочек. Святой был готов сделать все для их содержания: «J’ai fait tous les commerces imaginables», - говорил он с улыбкой («Le curй d’Ars», с. 214).

37 «Le curй d’Ars», с. 216.

38 там же, с. 215.

39 там же, с. 216.

40 там же, с. 214.

41 ср. там же, с. 112.

42 ср. там же, с. 82-84; 102-103.

43 там же, с. 75.

44 там же, с. 76.

45 Бенедикт XVI, Проповедь в навечерие Пятидесятницы, 3 июня 2006 г.

46 п. 9.

47 Бенедикт XVI, обращение к епископам и друзьям движения “Focolari” и Общества св. Эгидия, 8 февраля 2007 г.

48 ср. п. 17.

49 ср. Иоанн Павел II, апостольское увещевание «Pastores dabo vobis», 74.

50 Окружное послание «Sacerdotii nostri primordia», III.

51 «Le curй d’Ars», с. 244.


ЖИВОЕ ЕВАНГЕЛИЕ
6 июля

Св. Мария Горетти

дева и мученица

Коринальдо (Италия), 16 октября 1890 г. - Неттуно (Италия), 6 июля 1902 г.
Покровительница: незамужних девушек.

Имя: «богатая Господом» (евр.).

Знак: пальма.

foto 167-168-9



«Св. Мария Горетти, дева и мученица, проведшая трудное детство в заботах по дому; усердная в молитве в возрасте 12 лет, она, защищая свое целомудрие от посягательств насильника, была убита ударом кинжала близ Неттуно в области Лацио (Италия)»(«Римский мартиролог»).
После целого ряда героических дев, таких как св. Агафия, св. Цецилия, св. Агния и др., в ту далекую эпоху гонений отвергнувшие пред лицом смерти идолопоклонничество и, прежде всего, похотливые поползновения своих палачей, в Церкви долгое время более не появлялось великих мучениц целомудрия.

Зато ушедшее столетие дало нам множество молодых женщин и девушек-подростков, которые предпочли насильственную смерть утрате чистоты, столь мало ценимой в наше время, и вошли таким образом в сонм мучеников. Среди них следует упомянуть польку бл. Каролину Козку (†1914 г.) и итальянок бл. Пьерину Морозини (†1957 г.) из Ломбардии, бл. Антонию Мезину (†1935 г.) из Сардинии и рабу Божью Кончетту Ломбардо (†1948 г.) из Калабрии. Но открывает этот список главная героиня этой истории 12-летняя Мария Горетти, беатифицированная в 1947 г и причисленная к лику святых в юбилейном 1950 г. Папой Пием XII.

Возможно, в наш век относительных нравственных принципов, откровенных костюмов и свободного секса рассуждения о столь «фанатичном» целомудрии могут у многих вызвать только улыбку. Но всего пару десятилетий назад чистота считалась благом и добродетелью, которую девушки оберегали особенно строго как естественный дар, который следует сохранить ради более совершенной и благословенной любви в таинстве брака или же пожертвовать Богу в монашестве.

С церковным признанием этой формы мученичества то, что прежде воспринималось, говоря современным языком, как изнасилование, имевшее трагические последствия из-за сопротивления потерпевшей, предстает перед нами в новом свете героизма веры, подтверждения глубины духовного мира жертвы, защиты целомудрия как дара Божьего и сознательной борьбы до последнего вздоха. Здесь стоило бы напомнить слова св. Доминика Савио, ставшие его девизом еще в раннем детстве: «Лучше умереть, чем согрешить».

Тем же стремлением была проникнута и земная жизнь Марии Горетти, родившейся 16 октября 1890 г. в Коринальдо близ Анконы. Крещена она была в тот же день, а миропомазана по обычаям того времени еще в раннем детстве 4 октября 1896 г., когда поместный епископ Джулио Боски посещал деревню в рамках своей пастырской визитации. Ее родители Луиджи Горетти и Ассунта Карлини, у которых, помимо старшей Марии, было еще четверо детей, батрачили на более зажиточных крестьян, и все же им с трудом удавалось прокормить многочисленную семью. Поэтому 1897 г. они решили попытать счастья в чужих краях. Но, если большинство их односельчан старалось перебраться в Америку, то они решили не покидать Италию, а переехать в Агро-Понтино, что в области Лацио, опустошенной малярийными эпидемиями.

Сначала они поселились в поместье сенатора Счельси в Пальяно, где арендовали землю исполу вместе с уже проживавшими здесь уроженцами области Марке Серенелли, семья которых после смерти матери состояла лишь из отца и сына. Однако, какое-то время спустя из-за ухудшившихся отношений с хозяином Горетти и Серенелли покинули Пальяно и оказались в качестве все тех же испольщиков в поместье графа Лоренцо Мадзолени а Ферриере-ди-Конка в Палуди-Понтине.

Этот регион, служивший до мелиоративных работ 1925-1939 гг. естественной дамбой между северными Апеннинами и безбрежными южными болотами, конечно же, был не самым здоровым местом в Италии. Тучи комаров роились по округе, разнося малярию, а хинин - единственное средство от этой болезни - не мог служить профилактическим целям.

Пока родители добывали свой тяжкий крестьянский хлеб, Мария занималась домашними делами и присматривала за младшими детьми. Но 6 мая 1990 г. отец не вернулся домой, став очередной жертвой болота и малярии. Марии тогда было всего 10 лет, но она, как могла, старалась поддержать маму, которая осталась одна с пятью детьми на руках и непосильной работой в поле. И хотя урожай в тот год был довольно хорошим, Горетти остались должны графу Мадзолени за испольщину 15 лир - немалые по тем временам деньги.

Землевладелец посоветовал Ассунте Карлини сменить род занятий, поскольку одна она просто не в состоянии поддерживать испольщину, которая слишком сильно зависела от хороших и стабильных урожаев и удачных продаж на капризном рынке. Но женщина в отчаянии просила у графа разрешения остаться, так как с пятью детьми ей некуда было идти. И тогда тот предложил ей объединиться с Серенелли, жившими в той же хижине и возделывавшими другие наделы.

Это была прекрасная мысль. Отец и сын Серенелли возделывали землю, а Ассунта работала на току и занималась детьми и жилищами обеих семей. Мария тем временем торговала яйцом и голубями в неблизком Неттуно, ходила за водой, которая не текла из крана, как сегодня, готовила пищу и чинила одежду. Она не могла больше ходить в школу, в которой и раньше-то бывала лишь от случая к случаю, зато много молилась розарием и была очень набожна, как, впрочем, и другие члены семьи. А односельчане прозвали Марию за необыкновенную чистоту души «ангелочком».

Она настояла на том, чтобы ей разрешили приступить к первому причастию в 11 лет, а не в 12, как тогда было принято. Ради этого она ценой множества жертв ходила на катехизические занятия и, в конце концов, в мае 1902 г. смогла причаститься Святых Даров.

До сих пор вся ее жизнь состояла из бед, тяжелого труда, лишений и редких Месс в близлежащей деревне Конка (нынешнее с. Монтелло), церковь в которой с июня по сентябрь стояла закрытой, потому что графы Мадзолени убегали на лето из своего поместья, спасаясь от комаров и малярии. Теперь же, жертвуя порой даже сном, девочка ходила на богослужения в довольно далекий Кампоморто.

Тем временем отношения между Ассунтой и Серенелли-старшим стали давать трещину, так как последний, рассчитывая на вдовью беспомощность, старался дать ей понять, что, если она со своей семьей хочет есть, то должна исполнять его, мягко говоря, не совсем порядочные требования. И, поскольку женщина не собиралась уступать, Серенелли стал контролировать буквально все, начиная с яиц в курятнике и кончая и без того скудным питанием.

Мария же, которой уже было 12, начала расцветать и превращаться в красивую девушку; но душа ее оставалась все такой же простой и чистой. Она была всегда занята работой, помощью маме и заботой о младших, так что у нее не было времени мечтать о будущем.

А Алессандро Серенелли к тому времени исполнилось 18. Он был хорошо сложен, и отец по-настоящему гордился им. И не только потому, что сын был умелым и трудолюбивым, но еще и потому, что тот, в отличие от подавляющего большинства односельчан, умел читать и писать. Часто он приносил домой непристойные журналы, чем вызывал бурные протесты Ассунты, но отец каждый раз оправдывал его, говоря, что парню нужно упражняться в чтении.

И с некоторых пор Серенелли-младший стал посматривать на Марию иными глазами, все чаще и чаще давал волю рукам, подстерегая ее в укромных местах. И, несмотря на то, что та всегда решительно пресекала все его поползновения, в один прекрасный день он прямо предложил ей переспать с ним. Девочка, конечно же, ответила отказом, а Алессандро, испугавшись, что взрослые узнают обо всем, пригрозил ей смертью, если она скажет им хоть слово.

Мария смолчала, чтобы не осложнять и без того напряженных отношений между семьями. Хотя, возможно, она и не понимала до конца всей серьезности положения, потому что всегда воспринимала Алессандро как брата. 5 июля 1902 г. Серенелли и Горетти молотили сухие бобы, а Мария, сидя на лестничной площадке, чинила рубашку юноши. Но в какой-то момент тот прекратил работу и под каким-то предлогом пошел к хижине. Поднявшись по лестнице, он позвал Марию в дом, но та не шелохнулась. Тогда юноша схватил ее за руку и силой заволок в кухню - первую комнату в доме.

Так в последствии рассказывал перед церковным судом сам Алессандро Серенелли. Мария сразу же поняла его намерения и принялась повторять: «Нет, нет, Богу это не угодно; если ты сделаешь это, то попадешь в ад!» Отвергнутый в очередной раз юноша впал в бешенство и стал колоть девочку шилом, которое было при нем. Мария же все еще надеялась образумить его, одновременно пытаясь вырваться из его рук. Совершенно обезумев от ярости, парень принялся с силой вонзать ей все то же шило в живот, а она продолжала говорить: «Что ты делаешь, Алессандро?! Так ты попадешь в ад…!» Увидев, как по платью Марии расплывается большое кровавое пятно, Серенелли, наконец, немного пришел в себя и тут же понял, что ее раны смертельны.

Никто, кроме Ассунты, не слышал криков Марии. Вбежав в дом, она увидела лежащую в кровавой луже дочь. Девочку отвезли в больницу Орсенико в Неттуно, но из-за слишком большой кровопотери и развившегося вследствие 14 колотых ран перитонита врачи не смогли спасти ей жизнь.

Но перед смертью, прежде чем впасть в забытье, она простила своему убийце и просила рыдающую мать: «Ради любви Христовой прости ему; я хочу, чтобы он вошел вместе со мной в Рай!» На смертном одре ее приняли в общину Дочерей Марии, затем она приступила к последним таинствам и мирно предала Богу душу на следующий день 6 июля 1902 г.

Алессандро был арестован и приговорен к 30-и годам тюрьмы. Он раскаялся в содеянном и в том же 1902 г. видел во сне «Мариетту» (= рус. «Машенька»), как ее называли. Та гуляла по райским садам, собирала цветы и улыбалась ему своей несравненной улыбкой.

После освобождения в 1928 г. он пришел к Ассунте, чтобы просить у нее прощения, и в знак примирения они вместе приступили к св. причастию в ночь Рождества того же года.

31 мая 1935 г. в епархии Альбанской начался первый этап процесса беатификации Марии Горетти, завершившегося, как уже было сказано, 27 апреля 1947 г. при Папе Пие XII. И тот же Папа 24 июня 1950 г. причислил ее к лику святых в присутствии огромной толпы верующих и Ассунты Карлини, которая, сидя в инвалидной коляске, наблюдала за церемонией из окна папского дворца.

Тело современной де­вы-мученицы покоится в посвященной ей часовне святилища Богоматери Благодати в Неттуно, которое опекают отцы-пассионисты и к которому стекаются многочисленные паломники со всех концов света.



Память св. Марии Горетти отмечается 6 июля.
Антонио Борелли


ЖИЗНЬ ЦЕРКВИ
Тайна Церкви

Вечером 26 мая на открытии съезда Римской епархии Бенедикт XVI выступил с речью, посвященной теме «Воцерковленность и совместная пастырская ответственность». Здесь мы приводим главную часть этого выступления, где идет речь о Церкви как народе Божьем и теле Христовом.
II Ватиканский собор, желая в чистом и полном виде передать учение о Церкви, созревавшее на протяжении двух тысяч лет, дал ей «самое продуманное определение», осветив, прежде всего, ее таинственную природу как некоей «действительности, проникнутой божественным присутствием и потому всегда открытой для нового и более глубокого исследования» (Павел VI, речь на открытие второй сессии, 26 сентября 1963 г.). Итак, Церковь, рожденная в троичном Боге, есть тайна общности. Как общность Церковь - не только духовная действительность; она живет в истории, обладая, так сказать, кровью и плотью. II Ватиканский собор описывает ее как «таинство или знамение и орудие глубочайшего единения с Богом и единства всего человеческого рода» («Lumen gentium», 1). А сущность таинства состоит как раз-таки в том, что незримое становится осязаемым в видимом. Церковь, как мы уже сказали, это общность - общность людей, образующих по действию Святого Духа народ Божий, который одновременно есть тело Христово. Задумаемся на минуту над этими двумя ключевыми словами. Концепция «народа Божьего» родилась и развивалась в Ветхом Завете: чтобы войти затем в реалии человеческой истории, Бог избрал определенный народ - народ израильский, дабы он стал Его народом. Целью данного частного выбора было достижение через немногих многих, а через многих - всех. Иными словами, целью данного частного избрания была универсальность. Посредством этого народа Бог действительно конкретным образом вступает в историю. И эта открытость на универсальность реализовалась на кресте и в воскресении Христовом. На кресте Христос, как говорит апостол Павел, разрушил стену разделения. Подавая нам Свое Тело, Он объединяет нас в этом Своем теле, чтобы сделать из нас одно. В общности «тела Христова» все мы становимся одним народом - народом Божьим, где, если вновь обратиться к св. Павлу, все суть одно и уже нет разделений, различий между греком и иудеем, обрезанным и необрезанным, варваром, скифом, рабом, евреем, но Христос все во всех. Итак, мы видим, что две вышеназванные концепции - «народа Божьего» и «тела Христова» - дополняют друг друга и сообща образуют новозаветную концепцию Церкви. И, если понятие «народ Божий» подразумевает преемственность истории Церкви, то понятие «тело Христово» указывает на универсальность, рожденную крестом и воскресением Господа. Таким образом, для нас, христиан, «тело Христово» - это не просто метафора, а подлинная концепция, поскольку Христос даровал нам Свое реальное Тело, а не просто метафору. Понятия «народ Божий» и «тело Христово» взаимно дополняют друг друга: во Христе мы действительно становимся народом Божьим. А «народ Божий» означает «все» - от Папы до самого маленького крещеного ребенка. Первая евхаристическая молитва, так называемый «Римский канон», написанный в IV в. проводит различие между рабами - «рабы Твои» - и «plebs tua sancta» (лат.: «народ Твой святой»), т.е. когда речь идет о различии, то говорится о рабах и plebs sancta, в то время как термин «народ Божий» означает всех вместе, сообща образующих Церковь.

После собора это экклезиологическое учение встретило широкое понимание и, благодарение Богу, принесло много плода в христианской общине. Однако, мы вынуждены также напомнить, что применение данного учения на практике и его последующее укоренение в церковном самосознании не всегда и не везде проходило без трудностей и при верном истолковании. Как я уже отмечал в обращении к Римской курии от 22 декабря 2005 г., определенное течение в интерпретации, ссылаясь на надуманный «дух собора», пыталось разорвать преемственность и даже противопоставить друг другу Церковь до и Церковь после собора, отрицая порой объективно существующие границы между иерархическим служением и ответственностью мирян в Церкви. В частности, понятие «народ Божий» толковалось некоторыми с чисто социологической точки зрения в почти только лишь горизонтальной плоскости, исключающей вертикальное отношение к Богу. Подобный подход прямо противоречит букве и духу собора, желавшего не разлома, не другой Церкви, а подлинного и глубокого обновления в преемственности единого субъекта Церкви, растущей во времени и развивающейся, оставаясь, однако, все тем же единым субъектом странствующего народа Божьего.

Далее следует признать, что пробуждение духовной и пастырской энергии последних лет не всегда приводило к желанному росту и развитию. В действительности, приходится констатировать, что в некоторых церковных общинах рвение и инициатива начального периода сменились ослаблением усердия, усталостью, порой почти застоем и даже противлением и противоречиями между соборным учением и различными концепциями, сформулированными во имя собора, но в действительности противоречащими его духу и букве. Именно это стало одной из причин того, что очередной съезд синода епископов 1987 г. был посвящен теме призвания и миссии мирян в Церкви и в миру. Данный факт свидетельствует о том, что прекрасные страницы, посвященные собором мирянам, до сих пор еще недостаточно поняты и реализованы в сознании католиков и душепопечительской практике. С одной стороны, по сей день существует тенденция однобоко отождествлять Церковь с иерархией, забывая об общей ответственности, общей миссии народа Божьего, который все мы образуем во Христе. А с другой стороны, сохраняется и склонность воспринимать народ Божий, об этом уже говорилось выше, сквозь призму чисто социологических или политических идей, забывая о новизне и особенности этого народа, становящегося таковым лишь в общении со Христом.

Ю. Аугустин (SJ)

Кто мой ближний?

Может ли подобный брак нас искупить?
Мы женаты уже двадцать семь лет. Наши чувства друг к другу совершенно остыли. Со стороны может казаться, что в отношениях между нами царят мир и согласие. Но на самом деле, это противостояние и вражда. Может ли подобный брак нас искупить? Что делать, чтобы не погубить свои души? Мне кажется, что у нашей любви нет надежды на возрождение. Как нам жить дальше? Меня мучает совесть за ложившуюся ситуацию.

В этом вопросе есть одна большая ошибка. Автор говорит во множественном числе, что значит, что он пытается решить проблему в двух сердцах. «Может ли подобный брак искупить нас?» Стоп! Никто из нас не несет ответственности за спасение другого человека в той же мере, что и за собственное. Почему? Потому что мы не можем распоряжаться чужой свободой. С этим нужно смириться, как мирится с этим сам Бог. Это детское заблуждение: пытаться преодолеть конфликт, говоря за другого или от его имени тогда, когда мы имеем право говорить лишь за себя и от своего имени. Человеческие разногласия нельзя устранить, начиная с того, что должен делать другой, как должен он думать, чувствовать и поступать. Стремление исправить партнера - одно из главных препятствий на пути к решению подобной проблемы.

Удастся ли что-либо сделать в такой ситуации, которая складывалась на протяжении двадцати семи лет, зависит от обоих супругов. Но кто-то должен сделать первый шаг, и причем тот, кто яснее осознает положение, кто более самокритичен и кто обладает большими чисто человеческими и духовными возможностями. Но сначала он должен постараться преодолеть собственную враждебность, накопившиеся за долгие годы обиды, дурное отношение к другой стороне и к себе самому. Чем дольше конфликт нарастал, тем больше необходимо времени и терпения.

Тот, кто хочет сделать первый шаг, должен отказаться в своем поведении от духа «холодной войны», не оповещая, однако, сразу же об этом весь мир. Другая сторона сама заметит со временем изменения. Но это еще не значит, что она их оценит. Возможно, и нет. Порой должно пройти много времени, прежде чем партнер поверит, что эти изменения в поведении и отношении носят постоянный характер и не являются каким-то временным явлением.

Выше описана довольно сложная ситуация. Но мы не знаем, пытался ли кто-то из этой супружеской пары (например, сам автор вопроса) ее изменить. Если нет, то стоило бы после стольких лет, наконец, попробовать. Какие-то радикальные преобразования в устройстве семьи чаще всего в подобных случаях уже невозможны. Предубеждения и враждебность, которые обычно наслаиваются на болезненный опыт, полученный в родительском доме, уже так велики, что обоим супругам недостанет человеческих сил и веры для их преодоления. Но все же жизнь можно сделать хоть немного терпимее. Стороны могут перестать по всякому поводу и без повода бессмысленно ранить друг друга. Выйдя друг другу навстречу, они могут хотя бы облегчить себе жизнь.

За двадцать семь лет и муж, и жена накопили огромный жизненный опыт. В этом возрасте люди уже не питают иллюзий относительно себя и своих близких. На эту-то многолетнюю мудрость, как свою, так и партнера, и можно было бы опереться. Попытаемся воззвать к остаткам своего здравого смысла и здравого смысла другой стороны. И если появятся хоть какие-то признаки желания выйти друг другу навстречу, стоит вместе поискать помощи в какой-нибудь семейной консультации, у опытного психотерапевта или духовного наставника. Третье лицо может придать объективности межсупружескому диалогу.


Может ли подобный брак нас искупить? Что делать, чтобы не погубить свои души? Мне кажется, что у нашей любви нет надежды на возрождение. Как нам жить дальше? Меня мучает совесть за сложившуюся ситуацию.

В этом случае нужно перестать прислушиваться к чувству вины, перестать беспокоиться о «спасении души». Угрызения совести ведут автора вопроса по неверной стезе, заставляя его лишь истязать самого себя и супруга. Нездоровое чувство вины может стать серьезным препятствием в поиске нужных путей. Если мы будем им руководствоваться, наши поступки будут беспокойными, поспешными и сопровождаться излишней настойчивостью или религиозным давлением.

А теперь о наиважнейшем. Пути изменения этого сложного положения, по-человечески кажущегося безвыходным (если у вашей любви нет надежды на возрождение), нужно искать, прежде всего, в великой молитве, прося о ниспослании Божьего милосердия. Перестанем бояться за свое спасение и тем более за спасение супруга (!), а лучше помолимся о глубоком внутреннем осознании того, что Богу прекрасно известна та ситуация, в которой мы оказались, и Он лучше нас знает, как с ней быть. Попытаемся найти способ вверить все Богу. И именно когда мы будем вверять все Ему, может наступить преображение нашего сердца. Постепенно будет ослабевать (мы должны по-настоящему верить в это) чувство обиды, гнева, злобы, нездоровое чувство вины.

Преображение сердца может сказаться на состоянии брака и семьи. Эту страшную внутреннюю дисгармонию ты должен препоручать Божьему милосердию. Нужно глубоко верить, что Бог «торопится» со Своим милосердием к тем, кто о нем просит. Часто мы уже никак не можем повлиять на другого человека, но мы всегда можем изменить свое отношение к нему. А это значит, что сделать можно еще многое, но с самим собой, прежде всего с самим собой.


Из: J. Augustin (SJ), “Kdo je muj blizni”, “Kostelni Vydri”, 1997.

Познаем основы нашей веры в Катехизисе
Ученые говорят, что в начале был Big-Bang, а не Бог!
Теорию Big-Bang, т.е. большого взрыва, разработал католический священник (ученый-священник!) монсеньор Жорж-Анри Леметр, ставший президентом Ватиканской академии наук. Он предположил, и с ним впоследствии согласились другие ученые, что вселенная могла возникнуть в результате невероятного взрыва света, продолжающегося до сих пор. А ведь именно об этом говорит и Библия: «Да будет свет. И стал свет!» В начале мира Бог сотворил удивительную энергию, порождающую движение, жизнь и даже саму материю вселенной. В наше время ученые в огромной подземной лаборатории неподалеку от Женевы пытаются (пользуясь материей, сотворенной Богом) создать нечто хоть немного похожее на ту первоначальную энергию и при этом не могут с точностью предсказать, что именно у них получится! Наука всегда старается понять, «как» развивается мир, а вера нам говорит, «почему» он есть и развивается. Наука не может сказать, кто совершил “Big-bang”, а вера нам говорит, что миллиарды галактик вокруг нас имеют начало и что есть Некто выше этого начала. Он «трансцендентен», т.е. Он выше этого мира и совершенно отличен от него, но именно этот Некто стал источником всякого бытия. Не было ничего, даже времени и пространства…, и Бог сказал, и все стало: все существует потому, что Бог так хотел и хочет сегодня, Бог, Который выше времени и пространства. И Он ведет этот мир к одной цели: «все соединить под главою Христом», под любовью Христа.

О. Пьер Дюмулен



Ответы на кроссворд

«Жизнь и путешествия апостола Павла» (№166)
По горизонтали:

2. Афины. 6. Апостол. 7. Кипр. 9. Савл. 10. Икония. 12. Коринф. 13. Варнава. 14. Аполлос. 18. Тимофей. 19. Галатия. 21. Клавдий.


По вертикали:

1. Антиохия. 3. Фессалоники. 4. Елима. 5. Тарс. 8. Листра. 11. Дионисий. 12. Кесария. 15. Пергия. 16. Ареопаг. 17. Мальта. 20. Рим.




о. Ежи Зелиньский (OCD)
МАРИЯ В ЖИЗНИ КАРМЕЛЯ 27
/изд. Босых кармелитов, Краков, 2001 г./
(Продолжение)


страница 1 страница 2
скачать файл

Смотрите также:
Кредо 7-8 (167-168)/ июль-август 2009 г
802.44kb. 2 стр.

Кредо №96 / июль август 2003
701.18kb. 7 стр.

Электронные ресурсы нпб бгпу июль август 2006 г
43.45kb. 1 стр.

© pora.zavantag.com, 2018