pora.zavantag.com Валерий Николаев (Перевод с итальянского) 2012
страница 1 страница 2 страница 3 страница 4





© Luca Nicolaj

© Валерий Николаев (Перевод с итальянского) 2012

Действующие лица



Чиновник

Женщина


В столичном городе. Наши дни.


ПЕРВАЯ ЧАСТЬ.
Безликий кабинет в одном из министерств.

Входит ЧИНОВНИК. Замечает, что в его кресле сидит ЖЕНЩИНА.
Чиновник. Вы кто?! И что вы здесь делаете?

Женщина. Точно такой же вопрос я могу задать и вам.

Чиновник. И я вам отвечу: это мой кабинет.

Женщина. В таком случае, добро пожаловать.

Чиновник. Я не нуждаюсь в вашем приглашении. Объясните, что вы здесь делаете. Вы кого-то ищете?

Женщина. Нет.

Чиновник. Тогда что вам угодно?

Женщина. Раз я здесь, значит, у меня есть на то причина.

Чиновник. Какая, позвольте узнать? Учтите, это должна быть очень серьезная причина. Иначе вам придется немедленно покинуть мой кабинет.

Женщина. Не беспокойтесь. Моя причина очень серьезна.

Чиновник. А именно?

Женщина. Крайняя нужда.

Чиновник. Простите, не понял?

Женщина. Крайняя нужда. У меня заболели ноги. Туфли жмут.

Чиновник. И что?

Женщина. Но вы же не станете отрицать, что эта причина достаточная, чтобы вынудить меня немного посидеть.

Чиновник. Но это не та причина, которая позволяет вам…

Женщина (перебивая его). Вы уверены?

Чиновник. Более чем. Подобная причина никак не предусмотрена.

Женщина. Не предусмотрена кем? Или чем?

Чиновник. Внутренними правилами.

Женщина. Чихать я хотела на ваши внутренние правила. Поэтому сижу и буду сидеть.

Чиновник. Посмотрим.

Женщина. Посмотрите.

Чиновник. А у кого вы спросили разрешения сесть в мое кресло?

Женщина. Ни у кого. У кого я должна была спрашивать? Пустой кабинет…

Чиновник. Как вы вошли?

Женщина. Через дверь, естественно. Не думаете же вы, что я вскарабкалась по стене и влезла в окно!

Чиновник. Не упражняйтесь в остроумии. Лучше объясните мне…

Женщина. Ничего я не собираюсь вам объяснять. И бессмысленно устраивать мне допрос с пристрастием. Или вы подозреваете меня в том, что я пришла в министерство украсть что-то? Если вы так думаете, может, вы сами из тех, кто ходит сюда воровать?

Чиновник (шутит). А если так?

Женщина. Неужто здесь осталось еще что-то не украденное? Воровать там, где все разворовано, все равно, что носить воду решетом.

Чиновник. Это намек на что?

Женщина. Это не намек. Это констатация. Что вы на меня так смотрите?

Чиновник. Почему вы вошли именно в мой кабинет? Именно в эту комнату под номером 618?

Женщина. Потому что, проходя по коридору, я увидела открытую дверь, заглянула, комната была пуста, стояло удобное кресло, и я подумала, почему бы мне не воспользоваться этим креслом, чтобы ноги отдохнули.

Чиновник. Ну, хорошо, отдохнули. Теперь в добрый путь.

Женщина. Даже и не подумаю.

Чиновник. Послушайте! Если вы немедленно не удалитесь, я вызову охрану и прикажу вышвырнуть вас вон из кабинета.

Женщина. Неужели джентльмен вашего типа может приказать кому-то вышвырнуть вон женщину?

Чиновник. Посторонним запрещено находиться в кабинетах министерства!

Женщина. Запрещено кем?

Чиновник. Я уже сказал: внутренними правилами.

Женщина. У вас что, правда, существуют такие варварские правила, которые запрещают женщине с больными ногами посидеть в кресле?!

Чиновник. Они запрещают находиться в кабинетах лицам, не являющимся сотрудниками министерства.

Женщина. Почему?

Чиновник. Потому что кабинеты служат исключительно для работы сотрудников министерства.

Женщина. Так работайте! Что вы бездельничаете? Работайте! Перестаньте терять время на бессмысленную болтовню и приступайте к работе.

Чиновник. Но я не могу работать в такой обстановке!

Женщина. А чем она вас не устраивает?

Чиновник. Потому что я не могу сконцентрироваться. Мне мешает присутствие постороннего человека.

Женщина. Это свидетельствует о том, что вы неврастеник.

Чиновник. Нет, ошибаетесь. Никакой я не неврастеник. Совсем наоборот. Уверяю вас, что я…

Женщина. И прекрасно, что вы. Хотите доказать мне, что вы не неврастеник, - принимайтесь за работу. Если у вас в порядке с нервами, все прекрасно получится. Не обращайте на меня внимания. Я посижу тихо, беспокоить вас не буду.

Чиновник. Я начну работать, как только вы отсюда уйдете.

Женщина. Вы знаете, я слушаю вас и все больше убеждаюсь, что то, о чем судачат люди, есть абсолютная правда.

Чиновник. Что вы имеете в виду?

Женщина. Что все чиновники, а особенно служащие министерств, хватаются за любой повод, лишь бы не работать. На самом деле, я их понимаю. В конце концов, торчать целыми днями в служебном кабинете, наверняка, не менее утомительно, чем стоять у сборочного конвейера. Или я ошибаюсь?

Чиновник. Ошибаетесь. Между министерским кабинетом и сборочным конвейером огромная разница. Знаете, что? Не надо втягивать меня в дурацкую дискуссию. Вы теряете свое время и заставляете меня терять мое. Уходите, пожалуйста. Уходите немедленно!.. Почему вы не уходите?

Женщина. Потому что я прекрасно себя чувствую здесь, где я есть. Согласна, эта комната не слишком удобна для работы, но она идеальна для отдыха. Она такая банальная… Тут нет ничего, что могло бы зацепить внимание… Прекрасная обстановка для отдыха, и для размышлений. Вы практикуете размышления в вашем кабинете?

Чиновник. В кабинете? Никогда!

Женщина. Почему?

Чиновник. Потому что в кабинете я работаю!

Женщина. Работаете, не размышляя?! Представляю себе результат этой работы.

Чиновник. Я запрещаю вам оценивать мою работу и требую, чтобы вы немедленно покинули мой кабинет!

Женщина. Немедленно не могу.

Чиновник. Вы что себе вообразили?! Вы где находитесь?! У себя дома?

Женщина. Нет, не у себя. Но и не у вас.

Чиновник. Согласен. Это не мой дом. Но это мой кабинет!

Женщина. Это всего-навсего комната, которую предоставили для работы вам. А могли отдать любому другому.

Чиновник. Однако она предоставлена мне. Нужны доказательства? Смотрите, на этой визитной карточке моя фамилия и номер кабинета, видите, 618… Это мой письменный стол. На нем корреспонденция на мое имя. На папках моя фамилия…

Женщина. Замечательно. Если все так - располагайтесь. А я пересяду в другое кресло.
Встает, чтобы пересесть.
Чиновник. Нет-нет-нет! Не пересаживайтесь, а уходите. Я должен работать.
Женщина пересаживается в другое кресло.

Чиновник спешит занять свое. Спотыкается об оставленную женщиной сумку, поднимает ее и кладет на стол.
Женщина. И в чем состоит ваша работа?

Чиновник. Я должностное лицо.

Женщина. Должностное лицо?

Чиновник. Да. Государственный служащий.

Женщина. Государственный служащий, который никак не может приступить к своей службе. Кстати, в чем она заключается? Мешать государству нормально функционировать?.. Не делайте такую физиономию, я пошутила.

Чиновник. Я держу себя в руках, исключительно потому, что вы женщина.

Женщина. За это отдельное спасибо. Скажите, а сколько в этом здании таких служащих, как вы?

Чиновник. Точно не знаю. Но достаточно.

Женщина. Достаточно людей, которые мешают государству функционировать – интересно. Представляю, как хорошо вам за это платят.

Чиновник. Да, платят - это логично. А насчет того, что хорошо платят - тут я бы поспорил.

Женщина. Получаете вдвое больше заслуженного и еще плачетесь?

Чиновник. Что значит вдвое больше?

Женщина. Ладно бы вам платили за то, что вы сделали, но вам же еще платят за то, что вы не делаете, хотя обязаны делать. Смешно.

Чиновник. Не вижу ничего смешного. Вы упрекаете нас в том, что мы зря получаем зарплату?

Женщина. Да не кипятитесь вы так. Я хотела только сказать, что вы и так работаете в комфортабельных условиях… просторные кабинеты… кресла из натуральной кожи… мягкие подушки… Если не ошибаюсь, есть еще и кондиционер?

Чиновник. Не ошибаетесь, есть и кондиционер.

Женщина. И на то, чтобы обеспечить комфортабельные условия для служащих, которые мешают государству работать, тратятся огромные государственные средства! Ковры, шторы, внутренняя связь, телефоны, пишущие машинки, компьютеры…

Чиновник. Но все это необходимо для того, чтобы каждый из нас мог бы эффективно выполнять свои функции...

Женщина (смеется). …мешая государству эффективно выполнять свои функции!

Чиновник. Все! Хватит! Убирайтесь отсюда!

Женщина. Не кричите. Я сама решу, когда мне убраться.

Чиновник. Сколько мне вам говорить, что посторонним запрещено …

Женщина. Я уверена, есть много чего, что запрещено вашими внутренними правилами, но кто-нибудь обращает на это внимание? Скажем, не использует служебный телефон для личных разговоров? Не дает взятку вахтерам или курьерам за оказание личных услуг… сходить за пивом или чем-то покрепче… Не придумывает повода сбежать пораньше с работы или опоздать на нее? Разве не так?

Чиновник. Ко мне все это не имеет отношения. Я…

Женщина. А разве я вас лично в чем-то упрекаю? Люди всегда получали наибольшее удовольствие, делая то, что запрещается. Вам известно, что сегодня, когда у сексуальной свободы нет границ, молодежь занимается сексом гораздо меньше, чем тогда, когда свободный секс был под запретом. Я полагаю, вы тоже… в этом смысле…

Чиновник. Прекратите! Я запрещаю вам обсуждать мою сексуальную жизнь!

Женщина. Я и не собираюсь ничего обсуждать. Мне многое и так известно, мой дорогой. О вас тоже. Но не волнуйтесь. Я никому ничего не скажу. Так что можете быть со мной абсолютно откровенным.

Чиновник. Вы что, с ума сошли?! Откровенничать с человеком, которого я совсем не знаю! Уходите, прошу вас. Ну почему именно в моем кабинете должна была появиться такая, как вы!

Женщина. Выбор был случаен. Но с этим уже ничего не поделать. Он окончателен.

Чиновник. В каком смысле?

Женщина. В том, что я уже не могу уйти отсюда.

Чиновник. Почему?

Женщина. Я жду звонка.

Чиновник. Сюда?!

Женщина. А куда же, по-вашему?

Чиновник. В любое другое место.

Женщина. Слишком поздно. Я дала номер вашего телефона.

Чиновник. Какая наглость! Вы не имели права делать это!

Женщина. Но раз уж я оказалась в вашем кабинете, то, какой, по-вашему, другой номер я могла дать, чтобы мне позвонили? Я жду важного телефонного звонка. Очень важного. Между прочем, он важен не только для меня, он отчасти касается всех.

Чиновник. Не думаю, что он касается меня.

Женщина. Нет-нет, вас тоже.

Чиновник. Этого не может быть! Что это за важный звонок?

Женщина. Вы, правда, хотите знать?

Чиновник. Согласитесь, что после того, как вы по-хозяйски расположились в моем кабинете и распорядились моим телефоном… я имею на это полное право.

Женщина. Мне жаль, но вы ошибаетесь. У вас нет такого права. Если я захочу проинформировать вас о чем-то, я могу это сделать. Могу, но не обязана.

Чиновник. Не будь вы женщиной, я бы давно собственноручно вышвырнул вас отсюда.

Женщина. Осторожнее со словами, мой дорогой. А вы не думаете, что это я могу вышвырнуть вас отсюда? Не только из кабинета, но вообще из министерства!

Чиновник. Вряд ли это в ваших силах, моя дорогая. Я здесь не по протекции и не потому, что принадлежу к политической партии. Я попал сюда, поскольку выиграл конкурс. Поэтому я здесь. И здесь останусь.

Женщина. Пожизненно?

Чиновник. Точно. Пожизненно.

Женщина. Рада за вас.

Женщина. Единственный, кто может меня уволить, это министр. Но я абсолютно уверен, что он этого не сделает.

Женщина. Вы полагаете, что министру, при всем том, что происходит сейчас, есть дело до такого мелкого чиновника, как вы?

Чиновник. Я вовсе не мелкий чиновник.

Женщина. Говоря мелкий, я не имею в виду ваш рост.

Чиновник. Я чиновник пятого ранга!

Женщина. Вот именно. Не очень высокий ранг. В противном случае вы были бы осведомлены о том, что происходит в данный момент в стране и не тратили бы силы, чтобы выпроводить меня из своего кабинета.

Чиновник. А в чем дело? Что происходит в стране?

Женщина. Вы что, действительно, не в курсе? Совсем?

Чиновник. Я, действительно, не в курсе. Совсем.

Женщина. Невероятно. Я полагала, что в каком-то объеме вас все-таки проинформировали. Больше того, я думала, что ваше упорное желание удалить меня отсюда, объясняется страхом, возникшим у вас как результат осмысления полученной информации.

Чиновник. Так что же, черт побери, происходит?

Женщина. Теперь понятно, почему вы вели себя со мной так по-хамски. Вы ничего не знаете. Словно вы с луны свалились.

Чиновник. Вы не могли бы хотя бы намекнуть, о чем речь?

Женщина. Включите воображение. Ну же! Постарайтесь представить, что может случиться.

Чиновник. Здесь? В министерстве или за его пределами?

Женщина. За его пределами, естественно, но с неизбежными болезненными последствиями в его стенах.

Чиновник. В каком смысле?

Женщина. Во всех.

Чиновник. Ничего не понимаю. Что может случиться за пределами министерства, чтобы это болезненно аукнулось в министерстве? Все как-то запутано… не понимаю!

Женщина. Успокойтесь, мой дорогой. Успокойтесь и поразмыслите на холодную голову. Яснее я не могу выразиться. Не имею права.

Чиновник. Вы, по крайней мере, могли бы намекнуть!

Женщина. Повторяю: за пределами, но с последствиями здесь. Нечто, в чем все, в определенном смысле, заинтересованы… что может резко изменить ситуацию… До вас дошло?

Чиновник. Нет.

Женщина. В таком случае, простите, но вы плохо соображаете. Если вы не понимаете, тем хуже для вас.

Чиновник. Поясните хотя бы суть происходящего… Я государственный чиновник. И как чиновник имею право знать.

Женщина. Что, например?

Чиновник. Это опасно?

Женщина. В такой ситуации, как эта, непременно таится опасность. Но будем надеяться, что все закончится хорошо. Без ущерба для жителей города, я хочу сказать.

Чиновник. То есть вы намекаете, что это событие, которое может нарушить…

Женщина. Я бы сказала: потрясти.

Чиновник. Это… подрывное движение?..

Женщина. Кое-что посерьезнее.

Чиновник. Не хотите же вы сказать, что это что-то… революционное…

Женщина. Тепло.

Чиновник. Революционная акция?

Женщина. Тепло-тепло. Почти угадали. Ну, еще одна попытка…

Чиновник. Уж не имеете ли вы в виду… государственный переворот?!

Женщина. На этот раз горячо. Браво! Этот термин кажется мне наиболее подходящим.

Чиновник. Стало быть, покушение на нашу демократию?..

Женщина. Демократия, именно потому, что она демократия, всегда подвержена опасности покушения на нее. Но если это настоящая демократия, она найдет способ защитить себя.

Чиновник. Что вы хотите этим сказать?

Женщина. Что вот мы и посмотрим, настоящая наша демократия или нет.

Чиновник. У меня нет никаких сомнений.

Женщина. В чем?

Чиновник. Что настоящая.

Женщина. Вы так уверены?

Чиновник. Да… то есть… я думаю, что да… короче говоря, мне так кажется… Но точно я не знаю, такая она или нет…

Женщина. А что такое, по-вашему, демократическая страна?

Чиновник. Это трудно объяснить в двух словах.

Женщина. А вы попробуйте.

Чиновник. Это такая страна, в которой есть свобода.

Женщина. И вы на самом деле чувствуете себя здесь свободным? Как гражданин. Как человек. Как чиновник…

Чиновник. Ну… не знаю…зависит…

Женщина. От чего? Скажем, вы можете свободно говорить то, что думаете?

Чиновник. Здесь? В этих стенах?

Женщина. Ну да. Хотя бы в этих стенах. Можете выразить свое мнение? Можете свободно критиковать своих начальников?

Чиновник. Критиковать моих начальников? А почему я должен их критиковать?

Женщина. Мало ли, почему. Например, почувствуете необходимость.

Чиновник. С какой стати? Не говоря уже о том, что это было бы неблагоразумно.

Женщина. А, неблагоразумно…

Чиновник. Да, неблагоразумно. Конечно, если есть большое желание нарваться на неприятности…

Женщина. В таком случае, мой дорогой, перестаньте рассказывать сказки про свободу, про то, что мы живем в свободной стране, если вы на своем рабочем месте не можете ни открыто высказать собственное мнение, ни покритиковать начальство. Как вы реагируете, когда видите, что кто-то дает взятку, или вымогает ее, когда тратят на личные нужды государственные деньги или играют ими на бирже? Возмущаетесь? Или молчите в тряпочку? Дрожа от страха, смиряетесь с несправедливостью и приспосабливаетесь к бесчестью как последний негодяй?

Чиновник. Но у нас здесь никто не ворует… не берет взяток… не использует положение в личных интересах…

Женщина. И вы готовы поклясться в этом, дав руку на отсечение?

Чиновник. Конечно!

Женщина. Это, действительно, так?

Чиновник. По крайней мере… я так думаю... На самом деле... я не знаю… Правда, не знаю... Как я могу поклясться, дав руку на отсечение, если, может быть, существует что-то, чего я не знаю… И вообще… меня мало интересует то, что делают другие…

Женщина. Неужели? Неужели, будь вы в курсе противозаконного поступка вашего коллеги, вы не заявили бы об этом? Если нет, тогда вы автоматически становитесь его пособником.

Чиновник. Я?!

Женщина. Вы, вы. И в этих обстоятельствах, знаете, что с вами случилось бы, начнись расследование этого преступления?

Чиновник. Расследование? В нашем министерстве?!

Женщина. А почему нет? При настоящей демократии предусмотрена возможность расследования противозаконных деяний чиновников государственной администрации. Им повезло, что в нашей веселой стране стараются побыстрее засыпать песочком любой скандал, и чем громче скандал, тем больше песка насыпают сверху. Так что скоро у нас, с нашими бесконечными пляжами, уже и песка не останется.

Чиновник. Хорошо. Играем открытыми картами. Вы здесь с определенной целью, так? Но учтите, если вы намерены что-либо выпытать у меня, лучше не старайтесь. Я нем, как могила, и ничего вам не скажу. Я умолкаю. И даже на следствии, если оно вдруг начнется, я не открою рта.

Женщина. Я должна понимать ваше заявление, как то, что вам есть, что скрывать?

Чиновник. Мне? И что же, по-вашему, есть такого, что я должен скрывать?

Женщина. То, о чем вы не хотите рассказать. Когда кто-то заявляет, что он умолкает, потому что не хочет говорить, это значит, что ему есть, что сказать, но…

Чиновник. То есть вы уверены, что если начнется следствие, я должен буду рассказать…

Женщина. Тому, у кого совесть чиста, нечего бояться.

Чиновник. Вот мне и нечего бояться.

Женщина. Даже государства? А вы когда-нибудь задумывались, что такое в реальности государство? Государство - это репрессивная сила в руках господствующего класса, которой он пользуются для управления угнетенными классами, для того, чтобы держать их в ежовых рукавицах. Вы не согласны?

Чиновник. Я об этом никогда не задумывался.

Женщина. А чему, на ваш взгляд, чему служит силы общественного порядка?

Чиновник. Странный вопрос. Это всем известно: гарантировать порядок.

Женщина. А кому на руку такой порядок? Разве не управляющему классу, который пользуется им, чтобы подавлять других?.. Что вы смотрите на меня с таким изумлением? Для вас это открытие? Или вы считаете себя принадлежащим к классу угнетателей? Зря. Я сказала бы, что вы скорее в числе угнетенных. Или я ошибаюсь?

Чиновник. Нет. Все так. Вы не ошибаетесь.

Женщина. И поскольку вы относитесь к классу угнетенных, вы должны были бы интересоваться классовой борьбой, цель которой - построение бесклассового общества. А если больше не будет классов, стало быть, не нужно и государство, а значит и сил общественного порядка для его защиты. Вам ясно?

Чиновник. Еще бы! Нет классов - ни к чему государство. И тем более, сил общественного порядка, задача которых защищать государство.

Женщина. Значит, вы согласны?

Чиновник. Естественно, я согласен.

Женщина. То есть вы согласны с этой идеей?

Чиновник. Ну да!

Женщина. В таком случае вы экстремист!

Чиновник. Нет, вы что?.. Я просто размышляю вслух!

Женщина. Я не поняла. Так вы согласны с необходимостью уничтожения классов и отмены государства или нет?

Чиновник. Подождите… подождите… вы мне совсем голову заморочили… у меня все смешалось… я уже толком не могу ничего понять… а уж чтобы ясно сформулировать какую-нибудь мысль… мысли все разбежались… Все-таки, почему среди стольких кабинетов вы выбрали мой?

Женщина. Вы, правда, хотите знать это?

Чиновник. Разумеется!

Женщина. Повторяю. Потому что здесь никого не было. И предбанник был пуст. Где ваша секретарша?

Чиновник. Она просила отпустить ее на сегодня. У нее свадьба. Брат женится.

Женщина. Ее брат выбрал неудачный день для свадьбы. Свадьба - тоже своего рода переворот, но лучше бы уж ему жениться завтра… Короче говоря, я выбрала ваш кабинет, надеясь, что тут меня никто не побеспокоит, и я смогу спокойно поговорить по телефону. Поскольку сообщение, которое я жду, строго конфиденциально.

Чиновник. Значит, вы сидите в моем кресле не потому, что у вас заболели ноги?

Женщина. Вы сообразительный молодой человек. Когда я говорила вам другое, я ошибалась… А в чем дело? Почему вы так занервничали? Что-то случилось?

Чиновник. Ничего… не обращайте внимания… я абсолютно спокоен…

Женщина. Не лгите. Почему тогда вы так нервно барабаните пальцами по столу? С вами такое часто бывает? Или это внезапный нервный тик?

Чиновник. Нет, со мной такого никогда... то есть иногда… Я, правда, что-то нервничаю!..

Женщина. Хотите таблетку успокоительного?

Чиновник. Спасибо. Я никогда его не употребляю. Никогда.

Женщина. И напрасно. Психотропные препараты помогают справиться с жизненными трудностями. Когда-то, чтобы успокоить нервы, было достаточно отвара ромашки, но в наши безумные дни ромашка уже не помогает.

Чиновник. Вы ждете звонка с сообщением о результатах… переворота?..

Женщина. А почему вы спрашиваете? Рассчитываете оказаться в числе победителей?

Чиновник. Боюсь, что в числе жертв… Речь идет о выступлении правых? Или левых?

Женщина. А вы что бы предпочли?

Чиновник. Не знаю. Не могу сказать.

Женщина. Неужели вам все равно? У вас что, нет политических предпочтений?

Чиновник. У меня их, действительно, нет.

Женщина. Это невозможно. Как же так? Жить, не имея политических убеждений!

Чиновник. Государственный чиновник не должен их иметь. Как и военный.

Женщина. Но это абсурд! Это что же, войдя в казарму, нужно сдать в каптерку вместе с гражданской одеждой собственные убеждения? А потом вновь забрать их оттуда, как только закончена военная служба? А чиновник может заиметь политические убеждения только по выходе на пенсию? То есть когда он уже старый и не знает, что ему с этими убеждениями делать? Бред какой-то!

Чиновник. У меня никогда не было политических предпочтений. Я всегда был нейтрален. Агностик одним словом.

Женщина. Нашли, чем бравировать! Лично я терпеть не могу агностиков.

Чиновник. Почему? Что плохого они вам сделали?

Женщина. Ничего. Они мне просто антипатичны. Если бы я стояла во главе партии, пришедшей к власти, я бы их всех приказала расстрелять. Поставила бы к стенке рядком и - па-па-па-па-па!

Чиновник. Но за что?! Агностики никому не приносят вреда!

Женщина. Тот, у кого есть или были идеалы, может поменять их на прямо противоположные. Такое случается. Это по-людски. Но тот, у кого их никогда не было, никогда их и не приобретет. Поэтому я считаю, лучше иметь перед собой ярого противника, чем агностика. Их заклеймил даже Данте.

Чиновник. Кто заклеймил?

Женщина. Данте Алигьери, поэт. Он поместил их в ад. В компанию к чертям. Что вы про это думаете?

Чиновник. Про что? Про Данте?

Женщина. Про ад. Про чертей. Они вновь входят в моду. Кажется, что в высших кругах решено снова выбросить их на рынок. Я, было, подумала, что они так и останутся в средних веках, но, кажется, ошиблась. Так или иначе, вам лучше об этом не думать. Потому что если ад существует, вы отправитесь прямиком туда.

Чиновник. Я?! За что?

Женщина. За то, что вы агностик.

Чиновник. Послушайте, почему вы так сильно ненавидите агностиков?

Женщина. Потому что они грязные конформисты, готовые на любые компромиссы. А жизнь требует определенности позиции. Это как в случае с рекой: можно стоять на одном берегу, можно - на другом, но нельзя посередине - снесет течением. Все-таки странно, что столь продвинутый молодой человек, и не имеет политических убеждений.

Чиновник. Я… я за демократию!

Женщина. Мы все за нее, мой дорогой. Колонны приверженцев противоположных политических взглядов строем идут к светлому будущему, распевая гимны демократии. Колонна пролетариев, например. А рядом – колонна капиталистов. К какой из двух вы бы примкнули?

Чиновник. К той, которая защищает свободу.

Женщина. Все демократии, являются ли они таковыми на самом деле или нет, защищают свободу. Свобода – наиболее часто употребляемое в мире слово. Наравне со словом любовь. Человечество чаще всего поминает всуе то, чего не имеет. И чего, скорее всего, не имеет шанса заиметь. В действительности, на свете не существует ни свободы, ни любви. Была бы любовь - была бы свобода. И наоборот. Согласны?

Чиновник. Вы, наверное, правы. Но как бы то ни было…

Женщина. Но как бы то ни было, вы считаете себя демократом. Да? Но вели вы себя совсем не по-демократически, когда, всего полчаса назад, кричали, чтобы я убиралась из вашего кабинета!

страница 1 страница 2 страница 3 страница 4
скачать файл

Смотрите также:
Валерий Николаев (Перевод с итальянского) 2012
542.22kb. 4 стр.

Который обещал его напечатать, но в конце концов ушел от ответственности что было продолжено
4177.13kb. 28 стр.

«Полное собрание сочинений в двух томах», перевод Г
22.56kb. 1 стр.

© pora.zavantag.com, 2018