pora.zavantag.com Защита состоится 21 апреля 2010 г в 12 час. 30 мин на заседании диссертационного
страница 1



На правах рукописи

МАРЕЕВА

Надежда Сергеевна

СОЦИАЛЬНАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ ОТНОШЕНИЙ

ОТЦА И СЫНА В ЕВРОПЕЙСКОЙ ИСТОРИИ

09.00.11 – Социальная философия

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата философских наук

Москва – 2010

Диссертация выполнена на кафедре философии НАЧОУ ВПО «Современная гуманитарная академия»



Научный руководитель: доктор философских наук, доцент

Задорожнюк Иван Евдокимович

Официальные оппоненты: доктор философских наук, профессор

Титов Владимир Федорович,

кандидат философских наук



Белокопытова Ирина Геннадьевна

Ведущая организация: Московский Государственный

Институт Электронной Техники

(Технический университет)

Защита состоится 21 апреля 2010 г. в 12 час. 30 мин. на заседании диссертационного совета ДМ 521.003.01 по присуждению ученых степеней доктора и кандидата философских и социологических наук при Современной гуманитарной академии по адресу: 115114, г. Москва, ул. Кожевническая, д. 3, стр.1, зал диссертационных советов.


С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Современной гуманитарной академии по адресу: 109039, г. Москва, ул. Нижегородская, д. 32.

Автореферат разослан 19 марта 2010 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета Н.В.Черепанова



I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Главной задачей данной работы являются отношения отцов и сыновей, а не отцов и детей, или родителей и детей, поскольку понятие отцовства перестает быть для общества социально значимым, что в свою очередь порождает весьма наглядные сложности на пути взаимодействия и диалога различных поколений. Это касается не только отношения родных по крови людей, но и тех видов общения, которые можно элементарно определить как отношения учителя и ученика, казалось бы, всегда органично присущие человеческому обществу. Несмотря на то, что проблема утраченного диалога между разными поколениями отмечается и переживается многими, причины проблемы на научном уровне внятно не указываются, или не упоминаются вообще. В виде некоторого утешения принято говорить о «вечной проблеме отцов и детей». Но, как показывает социально-философский анализ, она далеко не вечна и отнюдь не универсальна: достаточно взглянуть на страны Востока, - мы увидим там отношения поколений вполне гармоничными, при весьма редких исключениях. Так что проблема родилась на Западе и естественным образом перетекла в Россию, поскольку Россия в своих как социальных, так и нравственных вопросах вольно или невольно идентифицировала себя с Западом. В традиционном обществе духовное, равно как и кровное родство воспринимались как нечто неотъемлемое в определении человека, причем в любом сословии. Современные условия изменили эту установку. На глазах утрачивается преемственность в отношениях поколений, что негативно отражается во всех областях жизни - культуре, экономике, государственном устройстве. Деформация этих отношений приводит, в частности к тому, что интеллигенция, как носитель духовной традиции, теряет способность к самовоспоизводству1, не только в странах с низким уровнем жизни, к каковым в настоящее время, к сожалению, относится и Россия, но и там, где экономические проблемы общества по видимости уже разрешены.

Степень разработанности проблемы. Отношения отца и сына - одна из ключевых тем как в отдельной человеческой судьбе, так и в жизни общества в целом, поскольку в природном мире аналога этим отношениям не существует. В природе не существует отцовства в том виде, каким его создало общество. Это свойство только человеческого рода. И поскольку в его исторической фазе оно возникает не сразу, а лишь в определенных исторических условиях, значит, при изменении этих условий оно вполне может трансформироваться, или вовсе отмереть.

Здесь вполне закономерно возникает вопрос развития и многообразия семейных отношений как таковых.

Длительное время (примерно до середины XIX века) в европейской философии семья воспринималась как неотъемлемо существующая универсальная моногамная ячейка общества, а само общество – как разросшаяся семья, берущая свое начало от Адама и Евы. «Рассматривая общество как разросшуюся семью, философы и историки вплоть до Руссо, Кондорсе, Гердера, Фюстель де Куланжа и в какой-то мере даже Гегеля и Конта были склонны выводить социальные отношения из семейных отношений»2.

В 1861 г. швейцарский историк права И.Я. Бахофен издал книгу «Материнское право» (Das Mutterreht), став первым, кто вполне обоснованно выдвинул гипотезу о том, что в древнейшую эпоху моногамному браку предшествовали полигамные отношения между полами, а патриархату – экономическое и нравственное главенство женщин в жизни рода и семьи. Параллельно с Бахофеном, к таким же выводам пришел шотландский ученый Мак-Леннан в книге «Первобытный брак», изданной в Эдинбурге в 1865 году. В полемику с ними вступили защитники теории изначального патриархата, такие как Э.Тайлор, К.Штарке, Э. Вестермарк, В.Шмидт и другие.

Многолетняя дискуссия, куда позднее включились основоположники марксизма, заставила ученых по-новому взглянуть на жизнь и деятельность семьи в различных социальных условиях и признать многообразие исторических форм брачно-семейных отношений и их зависимость от конкретно-исторических условий3.

Самое важное открытие состояло в том, что семейные отношения меняются в зависимости от отношений собственности. Отношения собственности это общественные отношения. Поэтому и семейные отношения, поскольку они являются производными от общественных отношений, сами являются общественными, а не природными. То, что семейно-брачные отношения меняются исторически, как раз является подтверждением того, что они являются общественными отношениями: в живой природе этих перемен не происходит, и воспроизводство вида всегда осуществляется неизменным способом, свойственным данному виду.

Наиболее детально эта точка зрения была раскрыта в работе Ф.Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства». Она представляла собой положительный отзыв на вышедшую в 1877 году книгу американского этнографа и историка Льюиса Генри Моргана (1818-1881). Полное название его книги звучало так: «Древнее общество, или исследование линий человеческого прогресса от дикости через варварство к цивилизации». Позитивной с точки зрения Энгельса была уже сама предложенная Морганом периодизация человеческой истории (дикость, варварство, цивилизация - с дальнейшей разбивкой этих периодов на отдельные ступени), основанная на развитии отдельных элементов материальной культуры. «Морган был первый, кто со знанием дела попытался внести в предысторию человечества определенную систему, и до тех пор, пока значительное расширение материала не заставит внести изменения, предложенная им периодизация несомненно останется в силе»4.

Итак, в эти периоды, обозначенные Морганом, семья трансформировалась и меняла не только форму, но и назначение. Единобрачие, возникает на конечном этапе развития первобытно-общинной формации, когда главной целью брачного союза становится умножение и накопление частной собственности и обеспечение условий ее законного наследования. Самым важным из условий являлась бесспорность происхождения наследника от определенного отца, т.е. хозяина собственности. С той отдаленной поры и практически до середины ХХ века этот принцип не менялся, за исключением тех модификаций, которые вносило в европейскую цивилизацию сначала распространение христианства, а затем постепенный отказ от него.

Следует отметить, что вместе с собственностью на средства производства в период разложения родоплеменного строя, постепенно начинает наследоваться и власть над теми, кто их обслуживает, власть, которая неизбежно влечет за собой ответственность. Она не передается биологически, ей принято учить, и теперь уже не просто рожденный и вскормленный, но и подготовленный, воспитанный в должном духе наследник мог обеспечить отцу спокойствие за все, что было объектом его забот, трудов и, возможно, любви на протяжении целой жизни.

Мы уже говорили, что наследственная собственность послужила выделению парной семьи и возникновению реальных отношений между отцом и сыном. Но это не следует понимать чересчур утилитарно, поскольку собственность, и в первую очередь земля в ту отдаленную пору неизменно была освящена особым, далеко не утилитарным восприятием, порожденным сложной системой верований, обрядов и традиций.

Пока собственность, равно как и традиционная семья считались неотъемлемыми атрибутами человека вообще, в любом рассуждении об отце и сыне на всех этапах европейской культуры картина была практически идентична: признавалось как аксиома, что отец должен быть ответственным и заботливым, а сын – послушным и любящим. Вся дидактическая литература от античных авторов до просветителей включительно полна назидательных сентенций о том, как следует воспитывать детей, чтобы иметь в них отраду и защиту от бедствий, доставляемых старостью.

Однако если в древности реально существовал исключительно позитивный опыт отношений отца и сына, то его процент по отношению к отрицательному опыту в целом был ненамного выше современного и в древнейшие времена отцы имели не меньше поводов для скорби, чем их современные товарищи по несчастью. Другой вопрос, что само общество относилось к этому совершенно иначе, чем теперь. При более пристальном рассмотрении двух частей античного мира – Древней Греции и Рима, мы увидим, что одно из их коренных отличий состояло именно в том, насколько твердо общество защищало авторитет и власть отцов. Во второй главе нашей работы мы подробно исследуем это различие путем сопоставительного анализа и увидим, что конечная победа римлян над греками была едва ли не напрямую связана с их беспримерным культом отцовства.

Рабовладельческая и феодальная формации мало отличались в надстройке. В обоих вариантах мы видим незыблемую социальную структуру, где границы между классами и сословиями охранялись столь же истово как государственные границы. Для каждой из форм общественного существования, будь то сообщество крупных землевладельцев, городских ремесленников, торговцев или крестьян, существуют особые условия и формы жизни, определяющей среди которых остается форма собственности. Аристократия владеет землей и руководит политической жизнью. Она же является в определенном смысле носителем национальной культуры, поскольку все, что связано с этой областью, создается по ее заказу и на ее средства.

С конца XIX века, с вступлением капиталистического общества в империалистическую стадию отношения отца и сына постепенно теряют их многовековую общественную ценность, одновременно с религиозной подоплекой, присущей им на протяжении веков. Здесь, как и повсеместно, в обществе, отчуждение дает свои плоды. Отчуждение, как показал Маркс, возвращает человека в его животное состояние5. Совместный труд, как это было в традиционной семье, уже не сближает поколения и не является формой воспитания и социализации. Антропологический подход к проблеме ничего не решает, как не решила в свое время проблему антропологическая философия любви Л. Фейербаха. Здесь совершенно необходим исторический подход. Один из замыслов предлагаемой работы - продемонстрировать преимущества такого подхода при анализе исторически меняющегося характера отношений отцов и сыновей в европейской истории.

В современную лексику вошло новое понятие, звучащее несколько абсурдно, а именно - биологический отец. Оно призвано определять человека, причастного к рождению ребенка, но не участвующего в его воспитании, хотя, казалось бы, именно это долгое время являлось неотъемлемой функцией отца, как такового. Более того, вырастить и воспитать нового человека, издавна считалось более важной целью и более существенной функцией, чем просто произвести его на свет. Джон Локк, величайший мастер обоснований, оставляет без доказательства и комментариев такое из своих утверждений: «Питание и образование детей являются настолько обязательными для родителей ради блага их детей, что ничто не может освободить их заботиться об этом»6.

Кант в первой части «Метафизики нравов» также говорит об этом вполне определенно: «Необходима идея рассматривать совокупление как такой акт, при помощи которого мы порождаем и производим на свет и некое лицо самовольно, без его согласия; за это действие на родителей возлагается обязанность сделать так, насколько это в их силах, чтобы это лицо было довольно своим состоянием. – Они не могут уничтожить своего ребенка, словно изделие (ведь изделие не может быть существом, наделенным свободой) и свою собственность, или предоставить его на волю случая, так как не просто обитателя мира, а гражданина мира привели они в его лице в состояние, которое и с точки зрения правовых понятий не может им быть безразличным»7.

В настоящее время этот аспект стал детально разрабатываться и освящаться в российских научных журналах, таких как «Социальная педагогика», «Психологическая наука и образование», «Социологические исследования» и др. Авторы статей, как правило, психологи, педагоги, социологи, реже – философы, активно рассматривают новую для нас проблему, а именно социальное сиротство (Е.Б. Бреева, Н.Н. Гасанов, И.Ф. Дементьева, К.Я. Зачесов, В.К. Кантор, Л.А. Солдатова, Н. Целищева и др.). Все их исследования, несмотря на разнообразие тематики, можно свести к тому выводу, что без хороших отцов нет хорошего воспитания, несмотря на все школьные реформы и усилия теоретической педагогики. Т.е. традиционная линия все еще преобладает по числу сторонников в научной среде, хотя каких-либо научно-философских обоснований ее реальной перспективы не представляется в наглядном виде.

Таким образом, при детальной разработке темы происхождения и структурных изменений семьи как таковой, проблема отношений отца и сына, остается все еще недостаточно освященной в социально-философском плане.



Проблема данного исследования - изменение форм взаимодействия отца и сына в зависимости от внешних условий (экономических, политических и относящихся к духовной сфере), а также вопрос постепенного исчезновения исторически сложившейся формы семьи, когда старшинство по возрасту непосредственно предполагало власть и авторитет по отношению к младшему поколению.

Объект исследования - историческое пространство Европы, предоставляющее богатый фактический и текстовой материал, раскрывающий развитие и трансформацию реально меняющихся отношений: сын - отец.

Предмет исследования - анализ развития отношений отца и сына от античной классики до начала ХХ века.

Цель диссертационного исследования – выяснить, как именно преломлялись отношения отца и сына на протяжении обозначенного исторического периода.

В связи с поставленной целью, решаются следующие исследовательские задачи:

1. Исследовать переход и трансформацию трех различных типов отношений отца и сына в европейской истории.

2. Сопоставить отношения отцов и сыновей в Древней Греции и Риме как один из ключевых моментов в различии двух основных типов античной цивилизации.

3. Рассмотреть переход и трансформацию античного типа отношений отца и сына в практику христианского духовничества в эпоху раннего христианства (V – XI в. н.э.).

4. Показать изменение традиционного для европейской цивилизации взгляда на иерархию отца и сына, произошедшее в начале XX века.



Теоретико-методологические основы исследования:

В анализе проблемы предпочтение отдается социально-историческому подходу, предполагающему рассмотрение проблемы в историко-философском и историко-культурном контексте на основе материалистического понимания истории. Кроме того, в отдельных главах используется метод сравнительного анализа, а также формально-логический индуктивный метод, следуя которому подбор и систематизация частных фактов позволяет делать гипотетический вывод об общих правилах, объединяющих эти факты.



Рабочая гипотеза состоит в том, что отношения отца и сына могут служить микромоделью всей общественной структуры, в которую включается семья, и предположительно отражают:

- экономический уклад как целого народа, так и отдельного класса внутри его;

- идейные и религиозные убеждения этого народа на том или ином историческом этапе, что в свою очередь определяет его национальное своеобразие и особенности той или иной исторической эпохи, ее неповторимый колорит.

Таким образом, рассматривая общество через призму отношений отца и сына, можно внести определенные коррективы в историко-философский метод понимания общего через частное, а сами отношения отцов и сыновей могут служить малой схемой всей общественной структуры, в которую включается семья.



Научная новизна результатов исследования:

- впервые на обширном историческом материале (литературном и источниковом) наглядно показана зависимость форм взаимодействия отцов и сыновей от экономической, политической и духовной составляющих общества на различных исторических этапах;

- дан принципиально новый сравнительный анализ положения отца и сына в Древней Греции и Риме;

- представлен редкий материал по истории духовничества в монастырях Восточной Европы;

- показана взаимосвязь античной этики кровнородственных отношений отца и сына и христианской практики духовного отцовства в средние века;

- предложено рассматривать проявление относительно древней европейской традиции в современном мире, например в факторе патернализма, характерного для западноевропейской политической культуры.



Теоретическая значимость работы: рассмотрение поставленной проблемы в историко-философском и историко-культурном контексте на основе материалистического понимания истории позволяет сделать объективный вывод о том, что отношения отца и сына изменяются в зависимости от форм собственности и власти в различных исторических формах общества.

Полученные результаты могут стать теоретической основой для исследований отношений отца и сына в современных условиях и в этой связи дают возможность делать прогноз относительно дальнейшего развития затронутых в диссертации проблем.



Практическая значимость работы. Материалы диссертационного исследования могут быть использованы в качестве теоретических предпосылок решения некоторых вопросов социальной философии: политики государства в области семейных отношений, демографических и педагогических проблем. Также они могут быть использованы для решения определенных проблем культурологи, например, культуры отношений отца и сына в современных условиях.

Результаты исследования могут стать частью лекционных курсов по социальной философии, культурологи и педагогики.



Апробация диссертационного исследования. Автор выступала с докладами на тему диссертации на заседаниях методологического семинара Современной гуманитарной академии; на XI Международной конференции «Ильенковские чтения» в 2009 году с докладом на тему «Социальная философия и материалистическое понимание истории как методология исторического исследования: отец и сын в Древнем Риме»; на конференции «Ильенков и позитивизм» в феврале 2010 года с докладом на тему «Проблема отношений между поколениями в позитивистской социологии XIX века». Материалы диссертационного исследования послужили основой спецкурса «Западно-европейские и российские культурные традиции», прочитанного студентам историко-философского факультета УРАО в 2008 году.

Положения, выносимые на защиту:

1. Сравнительный анализ отношений отца и сына в Древней Греции и Древнем Риме показывает их существенное различие, что вполне может быть одной из причин, объясняющих их исторические судьбы.

2. Принципиальная консервативность римской семейной этики, и гражданского права, и сила абсолютной отцовской власти (Patria Potestas), ставшие ведущей идеологией Рима, обеспечили не только долговечность римского государства, но и его способность качественно трансформироваться в эпоху христианства, изменив содержание, но сохранив традиционную форму семьи и общественного уклада.

3. Внешние формы отношений духовного отца и сына в христианской церкви с незначительными различиями повторяли нормы, порядок и уклад кровно-родственных отношений классической римской семьи и поддерживались до тех пор, пока в обществе сохранялся приоритет и память древней традиции.

4. Перемены, внесенные в общество капиталистическим укладом, изменив отношение к собственности и власти, привели в конечном итоге к отчуждению в семье и коренной ломке отношений отца и сына.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Структура работы. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения и библиографического списка, включающего более ста наименований на русском и иностранных языках.

Во введении обоснована актуальность темы, показана степень разработанности проблемы, определены объект и предмет, выдвинута научная гипотеза, отражены теоретическая и методологическая база исследования, сформулированы его цель и научная задача, определена научная новизна, положения, выносимые на защиту, теоретическая и практическая значимость результатов исследования.

Глава первая «Восприятие семьи в античную эпоху» раскрывает античный период европейской истории, когда семья уже сложилась в ее традиционный иерархический вид. Тогда в Древней Греции и Риме в период их встречи на историческом пространстве открылись серьезные как внутренние, так и внешние расхождения в оценке семейной и возрастной иерархии. Это наглядно прослеживалось уже в том, какому возрасту отдавалось предпочтение в вопросах политики и военного дела. Греки практически всегда в своей общественной и культурной жизни были адептами молодости, абсолютизируя ее внешние и внутренние преимущества. Они же создали тот особый ее культ, что неизбежно станет одним из лейтмотивов европейской культуры в последующие века, и будет проявляться повсюду, где хоть как-то проявлялся поворот к античности: в движении Ренессанса, в идеях и принципах Великой Французской Революции, в немецком романтизме, наконец в общеевропейском экзистенционализме – как философском, так и литературном («Тесей» Андре Жида – наглядный тому пример).

В первом параграфе «Семейные отношения, отраженные в мифологии древних греков и римлян как предпосылка к традиционному пониманию этики отца и сына» дается анализ исторической общности двух ведущих народов античного мира, и различие, отраженное в их национальных эпосах - «Илиаде» и «Энеиде». Речь идет о той их тематике, где ставится вопрос о приоритете семейных ценностей (у римлян) или его отсутствии (у греков). Самое поверхностное сравнение сразу выявляет тот подспудный мотив , который так очевидно просматривается при сравнении судеб наиболее чтимых героев – Ахиллеса и Энея.

Первый руководствуется эгоистичными целями и в известном смысле открывает собой бесконечный ряд литературных и исторических героев-одиночек, духовно не связанных ни с прошлым, ни с будущим того народа, который их порождал. Европейский дух на протяжении всей своей истории будет, так или иначе, культивировать их, любуясь их величием и сознавая их обреченность.

Второй, напротив, выступает как представитель системы и проводник исторических судеб. Его индивидуальность состоит в том, что он не служит себе, добровольно став воплощением долга, прежде всего, сыновнего. Ахиллеса никто не помнит и не воспринимает в семейном кругу (хотя в своем отечестве он имеет и отца, и сына!), в то время как Эней древних римлян из всего героического набора, наделен в первую очередь теми качествами, что отличают его как достойного сына и отца. Своего немощного отца Анхиза он выносит на руках из горящей Трои, одновременно с ним спасая и собственного сына. Так он часто изображается в итальянской скульптуре – со стариком-отцом на плечах, и держа за руку мальчика - Аскания-Юла. При раскопках древних городов Лациума находят подобные статуэтки Энея, созданные уже в VI в. до н.э.

Во втором параграфе «Противостояние древних греков и римлян в вопросе морального первенства в мире» описывается исторический факт наметившегося нравственного противостояния древних греков и римлян, и те усилия, которые были предприняты римлянами в процессе национального самосознания и разработке собственной политической философии и идеологии. Отмечен главный популяризатор римской идеи – М.-Т. Цицерон, создавший саму традицию противопоставления римлян и греков на основе их отношения к нравственности, в том числе и семейной.

В третьем параграфе «Характерные различия в национальном самосознании граждан Древней Греции и Рима» показано, что ответом на вопрос о причине собственных побед и морального превосходства над другими народами римляне и греки решали по-разному: греки видели ответ в той исключительной свободе, которую имеет у них каждый гражданин, его практически ничем не ограниченных возможностях для всестороннего развития и самовыражения, римляне, напротив, до конца своей истории признавали исключительные преимущества иерархии и дисциплины, царивших и в семьях, и в государственной структуре Рима.

Глава вторая «Сравнительный анализ отношения отцов и сыновей в Древней Греции и Риме» проводится последовательное сопоставление этики отца и сына в двух вариантах античного общества – древнегреческом и римском.

В первом параграфе «Взаимодействие поколений в классическую эпоху» раскрываются религиозные, политические и народно-традиционные предпосылки рождения и воспитания сыновей в античном обществе, их положение в семье и социальный статус в обществе. Показано, что если греки классической эпохи предпочитали общественное воспитание и образование, то римляне, напротив, всегда стремились поддерживать авторитет и власть отцов, так что, преследуя эту цель, сознательно не создали единой общегосударственной системы среднего образования, при том, что имели для этого даже больше возможностей, чем имели греки в пору их политической независимости.

В параграфе представлен наглядный этнографический материал, демонстрирующий те вехи воспитания и развития, которые отмечали рост и социализацию будущего гражданина.



Во втором параграфе «Исторические и литературные герои античности в домашней обстановке» даются иллюстрации из письменных источников древнего мира, наглядно показывающие характер отношений отцов и сыновей в различных слоях древнегреческого и римского общества. При этом прослеживается тенденция явного неблагополучия в этике отца и сына, наглядно предоставленной древнегреческой культурой. Характерно, что в Древней Греции не только у богов, но и у людей – героев легенд и преданий, конфликт между отцом и сыном происходит довольно часто. Сыновья оказываются пусть невольной, но жестокой причиной гибели собственных отцов, или же сами становятся их жертвой. Как моральный, так и правовой закон древних греков не очень ревностно оберегал отцов, так же точно он не берег и сыновей. Основы для разрешения подобных противоречий ни философия Древней Греции, ни ее культура в целом так и не нашла.

В третьем параграфе «Римская идея Patria potestas в действии» раскрывается характер идейной и правовой максимы Древнего Рима о безграничной и безусловной власти отца над сыном (Patria potestas) в ее исторической, политической и культурной перспективе. Следует заметить, что, хотя роль жены и матери в римском доме была значительно более чтимой, чем в греческом, но, вместе с тем, ее нельзя даже сравнивать с величайшей ролью отца семейства. Безоговорочную власть, какую римлянин имел в своем доме, не имел в своем государстве ни один абсолютный монарх тех времен. «Глава семейства, или патриарх – pater familiae, осуществлял власть над всеми членами семьи, а его дом имел значение частного храма. Он обладал прерогативой – оказывать почести семейным божествам: ларам, гениям и пенатам, принося жертвы на домашний алтарь. Он был старейшиной рода и хозяином, и его старший сын, вне зависимости от возраста, во всем наследовал отцу только после его смерти. Он имел право вершить правосудие среди всех членов семьи (даже если его сын жил отдельно с женой и детьми). Они все имели общую «фамилию» или родовое имя, принадлежащее их клану. Но рассматривать архаический Рим как сообщество родов во главе с их старейшинами было бы неправильно. Юристы считают, что отец семейства (правильнее было бы говорить – глава) приобретал этот титул только в том случае, если он пользовался уважением в доме, а наличие или отсутствие детей не имело значения»8.

Вся система внутренней координации римского общества действовала в духе некого всеобщего «отцовства» - paternitas, придававшего оттенок человечности любой правовой норме. Замечено, что патрональные язык и идеология сплошь пронизывают римское общество9. Само определение Рима в границах Италии звучало как patria – отечество, земля отцов. За пределами этой системы находились рабы, уголовные элементы и лица, не имевшие римского гражданства, однако, не в пример эллинскому, римское гражданство было открыто для других народов, в том числе и варварских.

Важно понять одну историческую метафору. Очевидно, что «римский народ» - это коренное население Италии с римским гражданством и имущественным цензом. В огромной державе Рима он обладает высшим статусом. Ему подвластны другие народы – в границах всего известного мира.

Но каким бы гармоничным ни выглядело все это в римской идеологии и искусстве, оно оказалось крайне затруднительным на практике внедрения во внешний мир, лежащий за пределами Италии. Даже греки, составлявшие с ними единый исторический тип, были решительно далеки от культа отцовства. Восприятие полиса как семьи отмерло у них довольно скоро. Общественное воспитание, как мы помним, низвело роль отца к самой элементарной форме. В Греции не было такой иерархии сословий, деления по старшинству и значимости. Симпатии греков были на стороне цветущей молодости, - прежде всего из эстетических соображений, но также в связи с той ролью, которую имела в их сознании filia – категория, отражающая своеобразный, но значимый феномен в эллинской культуре, - род любовной дружбы или дружеской любви. В христианскую эпоху о нем умалчивали по соображениям приличия. Но, полагаем, что для самих древних греков в их основной массе в раскрытии понятия filia применительно к мужской дружбе, преобладала все же этика товарищества, а не чувственной любви. Вообще, filia составляет специфику древнегреческой морали в той же степени, в какой Patria potestas – специфику римской. Все, что римляне культивировали в семье – самопожертвование, бескорыстие, верность, взаимную заботу и поддержку, - греки распространяли на дружбу молодых мужчин. Культ дружбы сверстников имеет корнями этику военного товарищества, но в последующие времена он распространяется на все жизненные обстоятельства молодых людей: совместные путешествия, обучение в философских школах, военные походы и т.д. От Гомера до Лукиана данная область чувств обладала в эллинском обществе силой и влиянием, которые не умалялись до самого конца античности. Характерно, что filia как этическая категория не прижилась на римской почве. Дружеские связи в Риме не преобладали над родственными, римская художественная литература также не дала ярких сюжетов на тему дружбы.

В конце параграфа дается обобщение, касающееся исторических судеб Древней Греции и Рима с точки зрения главной темы диссертационного исследования. Длительный спор между римлянами и греками привел к выявлению таких мотивов в духовной жизни обоих народов, которые, возможно, остались бы незамеченными, если бы их встреча и взаимный вызов никогда не состоялись бы в истории. Главное их различие обрело со временем вид стойкого стереотипа: греки воспринимались как поклонники и создатели прекрасного, приносящие в жертву ему свои моральные устои, а римляне – их победители на войне и слабые подражатели в области культуры, наделенные, однако, более прочной нравственной основой. С приходом христианства и римское paternitas, и греческая filia незаметно перешли в область духовных отношений, и, соединившись, составили в ней качественно новый сплав.

Если смотреть объективно, Римская Империя так никогда и не была разрушена изнутри. Она просто изменилась со временем, мимикрировала, если здесь уместно это слово, став западно-европейской христианской цивилизацией. Судьба античной Греции намного сложнее и драматичнее. Ее культура оказалась слишком чужеродной для традиционного христианства. Причина здесь, прежде всего та, что христианство, организованное в систему, т.е. ставшее церковью, принципиально консервативно, и ориентировано на авторитет старших по возрасту и строгую иерархию (подобно римскому классическому мировоззрению и государственному устройству!), а древние греки слишком любили ничем не скованную и никому не обязанную юность. Этот ориентир достаточно привлекателен сам по себе, но он не имеет продолжения, хотя бы потому, что ранний период жизни не длится вечно. Юность не пожелавшая стареть оборачивается извращением или бесплодием. Поэтому в новую эру, т.е. после Р.Х. греки так и не нашли качественно новых форм ни в этической области, ни в области духа как таковой. Однако, те из них, что по доброй воле приняли христианское вероучение, смогли значительно обогатить его и создать новую христианскую философию, а с ней и совершенно особую этику учителя и ученика – духовное отцовство.



Глава третья «Перемены в отношениях отцов и сыновей, связанные с наступлением христианства» анализирует те изменения, которые внесла в античную систему семейного права и морали новая религия.

В первом параграфе «Новое слово о духовном родстве в Священном Писании и предании» говорится о духовной составляющей кровного родства, привнесенной в античный мир древней иудейской традицией по мере его приобщения к ней через христианскую церковь. В частности о силе и власти родительского благословения, ставшего с той поры неотъемлемой частью европейской культуры – как церковной, так и светской.

Во втором параграфе «Формирование отношений духовного отца и сына в истории раннего христианства» наглядно представлены обстоятельства и факты перехода в свете нового учения от полного отрицания силы и значения кровно-родственных связей до возведения в абсолют связей духовных, - с постепенным заимствованием основных начал традиционной семьи: абсолютной власти старших и столь же абсолютного послушания младших. Таким образом, в постантичном мире преображенный римский принцип иерархии и дисциплины берет верх над древнегреческим духом индивидуальной самодостаточности и свободы.

В третьем параграфе «Расцвет и закат традиции родства по духу» - дается конкретный исторический материал из христианских письменных источников, призванный показать, каким образом церковная традиция создала особый вид отношений духовного отца и сына, аналогичного которому в европейской культуре не возникало ни до, ни после эпохи средневековья.

Глава четвертая «Новое время и вехи распада традиционной семьи» - выявляет зачатки и пути развития отчуждения отца и сына, результаты которого демонстрирует современное общество.

В первом параграфе «Положение «третьего сына» в феодальном укладе Европы» - говорится об условиях, создаваемых европейским феодальным правом, запрещавшим раздел наследства и тем самым приводившим к определенной экономической дискриминации младших сыновей. Подобного не знали, например, в царской России, что замедляло процесс отчуждения части имущего класса, обреченной укрепляться совершенно самостоятельно и обосабливаться в новое экономическое сословие. Индивидуализм и буржуазная мораль среднего европейца, т.о. развивается не на пустом месте.

Во втором параграфе «Культ героя-одиночки, характерный для европейской литературной и фольклорной традиции романтизма» - продолжается тема развития и торжества самостоятельности отдельного человека, возведенной, в конечном счете, в абсолют и ставшей основой экзистенциальных тенденций и мотивов, как в философии, так и в жизни буржуазной Европы.

В третьем параграфе «Духовная эмансипация сыновей среднего класса Европы в конце XIX - начале XX века» - даны примеры из произведений европейской художественной литературы, реально демонстрирующие тот глубокий кризис, который переживают отношения отца и сына в империалистический век (конец XIX – начало ХХ столетий), не сохраняя почти никаких признаков некогда столь богатой и насыщенной культуры традиционной европейской семьи.

В заключении подведены итоги исследования и определены задачи, требующие дальнейшей разработки.

Основные результаты диссертационного исследования представлены в следующих публикациях:

В изданиях, рецензируемых ВАК:

1. Мареева, Н.С. Непрерывность и дискретность в истории [Текст] /Н.С.Мареева // Вестник Мурманского технологического университета. 2008. Т.11, № 4, стр. 647-656.

2. Мареева, Н.С. Гражданское воспитание древних римлян [Текст] /Н.С.Мареева // Социология образования. 2008, № 12, стр. 98-104.

В других изданиях:

3. Мареева, Н.С. Взаимодействие поколений в античную эпоху [Текст] /Н.С.Мареева // Научные труды МАЭП (Московской Академии Экономики и Права). 2009. № 24, С. 40-58.

4. Мареева, Н.С. О соотношении западноевропейских и российских культурных традиций [Текст] /Н.С.Мареева // Диалог культур в современном мире. Сборник статей (по материалам круглого стола). МГУКИ, 2009. стр. 69-73.


1  Степанова О.К. Понятие «интеллигенция»: судьба в символическом пространстве и во времени. // Социологические исследования, 2003, № 1, С. 46-52

2  Философская энциклопедия. М., Советская энциклопедия, 1962, Т.4, С. 578

3 Там же, С. 579

4


 Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. М., Изд-во политической литературы, 1982, С. 23

5  Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года. // К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения. Изд-во политической литературы, М., 1974, Т. 42, С. 137-149

6  Локк Дж. Два трактата о правлении. // Сочинения в 3-х тт. М., Мысль, 1988, Т.3, С. 300

7 Кант И. Основоположения метафизики нравов // Собрание сочинений в 8-ми тт. М.: Изд-во

«Чоро», т. 4, 1994., С. 309



8  Робер Ж.-Л. «Рим» М, «Вече» 2006, С. 325

9  Saller R.P. Personal Patronage the Early Empire. Cambridge, 1982, P. 37


страница 1
скачать файл

Смотрите также:
Защита состоится 21 апреля 2010 г в 12 час. 30 мин на заседании диссертационного совета дм 521. 003
243.61kb. 1 стр.

Защита состоится 22 апреля 2011 г в 14 00 час на заседании диссертационного совета дм 212. 293
373.69kb. 1 стр.

Защита состоится 30 ноября 2010 года в 12. 00 часов на заседании Диссертационного совета д-502. 006
560.84kb. 2 стр.

© pora.zavantag.com, 2018